Книга 13 мертвецов, страница 168 – Майк Гелприн, Александр Матюхин, Алексей Шолохов, и др.

– Тогда… Тогда идем со мной!

Пьянея от собственной смелости, он протянул раскрытую ладонь – и после секундного колебания кривая трехпалая клешня Игоря легла в нее.

Верилось в происходящее с трудом. Изредка Вальку окутывал липкий страх, когда он представлял, как разорется отец. Но потом он вспоминал тошнотворное чавканье, с которым лицо Игоря исчезло в ненасытных челюстях, и его отпускало. Пусть только попробует! Пусть только замахнется! Тут же лишится руки по локоть!

В город они вошли ранним утром. Валька еле волочил натруженные ноги, а существо рядом с ним вышагивало ходульно-нелепо, чем привлекало взгляды спешащих на работу редких прохожих. Демон двигался, как человек, едва вставший с инвалидного кресла, – неуверенно. Однако с каждым шагом он все четче ощущал новое тело. А еще успел отрастить недостающие пальцы на руке.

То и дело, проследив за Валькиным взглядом, демон начинал разговаривать сам с собой, словно советовался с живущими в голове голосами. Вероятно, так оно и было. Где-то под черепом этого странного существа обитали Игорь и Бурзум. Первые жертвы, подарившие демону свои знания об этом мире.

Валька смотрел на опухшего мужичка у ларька, и демон, закатив глаза, изрекал:

– Безразличие. Без-раз-ли-чи-е. Неинтересно.

У мусорных баков ковырялся бомж с огромной клетчатой сумкой. Демон сканировал Вальку, советовался с голосами.

– Брезгливость. Интересно. Надо попробовать. Брезгливость.

За пару дворов от дома демон схватил Вальку за плечо.

– Когда ненависть? Дай мне ненависть! Облей своих врагов ненавистью! Хочу это съесть…

Несоразмерно длинный язык вывалился изо рта твари, лизнул воздух у самого Валькиного уха. Зрачки расплылись, почернели. Превратились в паучьи бусины. Валька поморщился, уловив прущую из бездонной глотки вонь гниющего мяса. Сейчас, хмурым утром, он почти забыл о пережитом на кладбище. Предвкушение грядущей расправы с обидчиками, незнакомое доселе ощущение могущества будоражили, полностью вытесняя другие чувства.

Валька похлопал по карманам, отыскивая сотовый. Присвистнул – вот те на! Времени-то уже – десять утра! Поежился, заметив четыре пропущенных звонка от отца и один – от классухи. Усилием воли сбросил с лопаток трусливую дрожь. Вот еще! Да пошли они все! Кончилось время, когда Валька боялся. Отныне и присно бояться будут его!

– Пойдем! – Он панибратски хлопнул демона по плечу. – До вечера дома пересидим, пока отец не придет.

– Ты обмажешь его своей ненавистью? – Черные глаза моргнули внутренними веками.

– С ног до головы, – пообещал Валька.

Лифт так и не заработал. С чего бы? Подъезд вонял жареным луком. Стены пестрели похабными надписями. Где-то орал телевизор. Лифт упрямо стоял. Это были почти что аксиомы. Мир, в котором Валька родился и рос, оставался незыблемым, не желая меняться даже после вторжения адской твари.

Валька подергал демона за рукав, кивком указал на лестницу. Устало потопал вперед, указывая дорогу. Месть откладывалась. Обмакивание отца в ненависть откладывалось. Вальке хотелось одного: добраться до постели, рухнуть не раздеваясь. Плевать, что джинсы в земле и воняют мочой. И пусть демон – его ручной демон – сидит в изголовье, охраняя его сон. Хлахъ ро! Или как там?..

Они почти миновали четвертый, когда открылась дверь и в коридор вывалился помятый спросонок Валера Грач. Он зубами выудил из пачки сигарету, да так и застыл с прилипшим к губе фильтром. Не веря такой удаче, хлопнул по ляжке.