Онлайн книга «Самая страшная книга 2025»
|
Очнувшись от оцепенения, дернулся Павел. – Да какой, к черту, добрый конь! – Барин не к месту нервно хихикнул и опустил удивленный взгляд на руку, все еще держащую револьвер. – Видно же, что взбесился! Пена… Вон… Мужики тем временем соорудили волокушу и переложили на нее слабо стонущего старика. – Куда его, Лизавета Андревна? – Домой меня несите… – просипел староста. – Там помирать буду… – Далеко, не растрясти бы дорогой… – Все одно дома легче… Носильщики подняли глаза на Лизу. Та судорожно вздохнула, однако согласилась: – Несите… Я скоро подойду… Крестьяне торопливо, но аккуратно вынесли старосту из конюшни. Один остался в ожидании дальнейших распоряжений от барыни. Не успела Лиза открыть рта, к нему подошел Павел. Сунул в руку мятую ассигнацию: – Вам с мужиками на водку! Скажи, Пал Сергеич выпить за здоровье старосты велит! Все! Марш отсюда! Косясь то на барыню, то на револьвер в руке барина, крестьянин попятился. Лиза развернулась и широко зашагала к выходу. – Куда! – зашипел Павел сквозь стиснутые зубы. Тонкие пальцы вцепились в руку чуть выше локтя. Лиза поморщилась от боли, но вырваться не пыталась. – Надо знахарок собрать, следом за Архипом отправить. Даст бог, выходим. Павел скривился и выпустил руку жены: – Проще его, как коня, было… Забот меньше… Едва получив свободу, она вышла на улицу. – Ты-то чего с ними возишься? Новых бабы нарожают! – донеслось вслед. Лиза на мгновение замерла, но тут же ускорила шаг. – Беги! Вечером чтоб дома была! * * * Солнце почти коснулось синеющего вдали леса, когда пролетка с барыней, скрипнув рессорами, встала у крыльца. Павел встречал ее в расстегнутой рубахе и со спущенными подтяжками. Шумно дохнув в усы, он молча развернулся и вошел в дом. Откинув со лба выбившуюся прядь, Лиза поднялась по ступенькам и вопросительно посмотрела на выглядывающую из-за крыльца Глашку, похожую на перепуганного зверька. Та, мельком посмотрев на двери, шепотом протараторила: – Пал Сергеич напился пьян сегодня… Ругался сильно, по матери… – Тебя не обижал? – нахмурилась Лизавета Андреевна. – Да не то чтобы обижал… – Глаша опустила глаза. – Вроде бы как по-доброму… Пощупал только за огузок, когда я стол накрывала… – Девушка покраснела так, что даже в наступающих сумерках стали видны пунцовые щеки. – Вы ж только барину не скажите, что я пожаловалась… Да и не жаловалась я… Просто к слову пришлось… Лиза кивнула и, подняв край платья, вошла в дом. В гостиной за неубранным с ужина столом сидел Павел. Над тарелками и плошками возвышалась толстостенная бутыль с чуть белесой жидкостью. – Как дела у больного? – вальяжно откинувшись на спинку стула, спросил он. – Плохо. – Лиза скинула с плеч платок и сняла передник. – Но если в ближайшие три дня не помрет, то, даст бог, выхожу. – То есть в ближайшие три дня ты от мужа будешь к сельскому старосте бегать? – Муж высоко вскинул бровь и цыкнул зубом. – Не успел я, значит, приехать… – Как убил коня и едва не отправил на погост старосту! – выпалила Лиза, но тут же осеклась, испугавшись собственной смелости. Вскочивший было Павел замер с занесенной рукой: – С-сучье племя… Видно, заговорила меня твоя бабка-ведьма, что не могу тебя отпороть как следует для воспитания… Предупреждали ж меня не связываться с вашим родом… Даром что холопы… |