Книга Самая страшная книга 2025, страница 258 – Юлия Саймоназари, Дэн Старков, Дмитрий Лазарев, и др.

Я поставила яйцо торчком и разжала пальцы.

Конечно же, оно упало на бок.

Немного прокатилось по дуге и остановилось, покачиваясь.

Я протянула руку, чтобы сделать еще одну попытку – скорее всего, конечно, совершенно бесполезную, но…

…тут яйцо прыгнуло на меня.

Конечно, мне это лишь показалось. Разумеется, это была какая-то причудливая игра физики – сочетание мокрой фольги, лужи на влажной деревяшке, тепла от моей руки – диковинная вязь причин, из-за которых яйцо вдруг дернулось и скакнуло вверх. Но в то мгновение почудилось – как там говорят, «у страха глаза велики»? – что оно прыгнуло на меня. Целясь мне в лицо. Рефлексы из прошлого, где был КМС по спортивной гимнастике, дали о себе знать – я отклонилась в сторону прежде, чем вообще успела сообразить, что произошло.

Яйцо ударило меня в плечо, отскочило и шлепнулось в грязь.

– Мам, ну зачем ты его уронила?

Вася стояла передо мной. Конечно же, лишь в одном сапоге. Второй резиновым «Титаником» медленно тонул в луже.

– Ветер… – хрипло сказала я. – Ветер его сдул, я не успела поймать.

Вася вздохнула и подобрала киндер.

– Я его все равно съем, – предупредила она.

– Давай посмотрим: если сильно испачкалось, то ты заберешь игрушку, а я куплю тебе новое, – предложила я, вставая.

Вася, подумав, кивнула.

Я пошла к луже, вытащила сапог, вернулась к дочери, которая задумчиво крутила в руках яйцо.

– Оно тяжелое, – сказала Вася. – Как ветер его сдул?

– Это был очень сильный ветер, – пояснила я, присаживаясь на корточки и натягивая сапог ей на ногу. Удивительно, но в этот момент я сама себе верила. – Сильно дунул, скамейка скользкая, оно укатилось.

Вася недоверчиво посмотрела на меня, но снова кивнула.

Киндер она так и не успела съесть. У нас был уговор, что сладости только после обеда, – но едва Вася успела прикончить суп, как позвонил Игорь с новостью, что ему дали два билета на детское шоу мыльных пузырей. Конечно же, Вася захотела пойти, и, разумеется, она тут же забыла про киндер.

Это яйцо в слегка подсохших потеках грязи так и осталось лежать на столе до самого вечера. Вася осталась ночевать у отца – сама не захотела тащиться домой через несколько пересадок, засыпая у него на руках.

– Торжественное открытие выставки «Сто ликов Сальвадора Дали» состоялось сегодня… – тихонько бубнил выпуск новостей на планшете.

Я протянула руку к яйцу, взяла его, взвесила на ладони. Оно действительно казалось тяжелее, чем те, что я трогала раньше. «Наверное, какая-то новая серия игрушек-вкладышей», – мелькнула мысль.

Вспомнились игрушки, которые были в моем детстве: веселые синие бегемоты, забавные перевертыши – полумашинки, полутотемы. Конечно, назавтра Вася вспомнит об этом яйце – но не отличит его от другого, которое я куплю уже утром, пока она еще не вернется домой.

Грязноватая фольга снялась легко, с едва слышным шуршанием. Гладкие шоколадные бока поблескивали под светом лампы. Разделительный шов призывно белел, приглашая подковырнуть его ножом.

– …таким образом, это будет уже десятый детский сад, чье строительство было завершено с начала года, – выпуск новостей взял торжественную ноту.

Плоть и дух человеческий слабы, так что я поддалась зову шоколадного яйца и достала из кухонного ящика нож. Шов, однако, оказался достаточно крепким – возможно, шоколад переморозили в магазине, – и лезвие никак не могло попасть в него, то и дело соскальзывая.