Онлайн книга «Самая страшная книга 2025»
|
– Она не любит собак, ты же знаешь. – А ты знаешь, о чем я! Игорь, ей даже Колобка было жалко, зачем ты купил ей книгу, где кошка – а она любит кошек, обожает кошек! – УМИРАЕТ! Зачем?! В трубке воцарилась тишина. Мне показалось, что я слышу какое-то клацанье. – Оль… Ты про какую книжку говоришь? – наконец осторожно переспросил Игорь. Судя по приглушенному голосу, сейчас он прижимал телефон к уху плечом. – Я купил ей это… как ее… «Тумасину». – «Томасину», – поправила я. – Ты хоть пролистал ее? – Ну-у… нет. Но сейчас погуглил краткое содержание. – Где? В своем воображении? – Нет, в «Википедии». И тут пишут, что кошка в конце жива. – Ты идиот, да?! Или меня держишь за идиотку? Я сейчас тебе прочту, чем там все заканчивается. У твоей дочери нервный срыв был, ты понимаешь это?! Прижав трубку к плечу, я схватила книгу. Она показалась мне странно теплой. – Слушаешь, да?! – прошипела я. И начала читать: Снова раздался крик – долгое, жалобное, пронзительное «мяу!». И кто-то в комнате сказал: «Томасина». – Кто сейчас говорил? – крикнул Эндрью. Усы у Вилли Бэннока взметнулись кверху, глаза сверкнули. – Она! – закричал он. – Она сама! Молния сверкнула так, что лампы и свечи обратились в незаметные огоньки. Все увидели в окне мокрую рыжую кошку. Я осеклась. – Ну? – неторопливо переспросил Игорь. – Ну? Я не отвечала, лихорадочно пробегая глазами по строчкам: – Талифа, – заглушил шум ливня нежный голос Лори, – иди сюда! Иди ко мне! Кто-то мягко шлепнулся на пол. Мокрая кошка подошла ближе, открыла рот, молча здороваясь с людьми, отряхнулась как следует, подняла одну лапу, другую, третью, четвертую и отряхнула каждую. Практичный Вилли ловко обошел ее и закрыл окно. – Что за черт… – прошептала я. – Мама, не ругайся! – возмутилась Вася. Как давно она тихонько подошла сзади? Как давно слушает мою истерику? – Да-да… – рассеянно сказала я, легонько похлопав себя пальцами по губам: принятое у нас с Васей наказание за грубость. – Да… – Что там? – прозвучал в трубке голос Игоря. Я медленно убрала ее от уха и сбросила вызов. – Ты что-нибудь понимаешь, Лори? – спросил Эндрью. – Да, – просто отвечала она, нежно улыбнулась и глаза ее засветились мудростью. Она встала и положила в постель девочку с кошкой. Томасина принялась мыться. Ей много предстояло сделать – из лапы шла кровь, два когтя болтались, но она сперва вылизала шею и щеки своей хозяйки, а потом без прежней ненависти посмотрела на рыжеволосого и рыжебородого человека с мокрым лицом. Я пробежала глазами дальше. Еще полстраницы. Кошка на них не умирала. А я их читала в первый раз. Я бы подумала, что это другое издание, – если бы только что, десять минут назад, своими глазами не видела бы на этих страницах другой текст. – Мама, что-то случилось? – звонко спросила Вася. – Томасина жива, – сказала я и захлопнула книгу. Потом открыла снова. Текст оставался тем же. И, как мне показалось, теперь навеки. Вася расплылась в улыбке: – Я знаю. Я попросила, чтобы она осталась жива. – Кого попросила?! – тряхнула я головой. Вася не ответила. Она просто взяла из моих рук книгу, залезла с ногами в кресло – и открыла ее на последних страницах. И я готова поклясться, что той иллюстрации, которую начала рассматривать Вася, до этого тоже не было. Половину ночи я провела в интернете. Я скачала все доступные электронные версии «Томасины», кинула клич на паре форумов, чтобы те, у кого есть эта книга дома, глянули бы у себя последние страницы. Я нашла английскую версию – и даже беглого взгляда хватило, чтобы понять: это больше не та книга, которую я помню. И более того, никто не помнил ту, что помнила я. Для всех существовал лишь единственный вариант – там, где все заканчивалось хорошо. Где кошка оказывалась жива. |