Онлайн книга «Самая страшная книга 2025»
|
Под ногами шуршали обертки и сухие листья, хрустели осколки стекла. Саша зацепил кроссовкой жестяную банку из-под «Нескафе», она звякнула и перевернулась, вываливая прогорклые бычки. Лестница гудела, а эхо разносило топот по этажам. Кто вообще тут жить может, кроме бичей? На одной из облупленных дверей красовался нужный номер: «24». Саша постучал, но дверь подалась сама собой. Где-то в кармане зажужжал телефон. Катя, ребята? Или еще кто?.. Он шагнул в коридор. Пахнуло чем-то знакомым, вроде бы борщом и пельмешами горячими, со сметаной. Он побрел на запах, к кухне, но тут же раздался лающий голос: – В комнату иди! И не разувайся. На черном от грязищи полу всякой дряни валялось еще больше, чем в падике, и Саша хмыкнул. Окно было плотно завешено. Под потолком горела тусклая лампочка. Сумрак расходился вокруг нее тенями и копошился в углах. На стенке висел ковер, и боковым зрением Саша уловил на нем шевеление. Тараканы, что ли?.. От запаха сушеных трав в горле запершило. Посреди комнаты стоял грубый деревянный стол. В продавленном кожаном кресле сидел какой-то хмырь в замызганном драном халате – седая кучерявая борода, плешь с бородавкой. Он держал между ног посох с набалдашником в виде черепка мелкого животного. Саша невольно отметил еще одну деталь, и мерзкий ледяной паучок тревоги возник в затылке, сбежал по позвоночнику и растворился в пятках. – Вы знахарь? – Мы. Что надо? – Вы сами должны… Ну, видеть, типа… – проблеял Саша. Знахарь прищурился: – Мы-то видим. Так что надо? – Ну… Убрать жировики. – Ложись на стол. – А оплата? – Расплатишься потом. И молчать! Саша нахмурился. Знахарь кряхтел, выбираясь из кресла. Такого перешибить можно одной соплей, ежели что. Клюкой этой же по зубам – бац! Для острастки. Знахарь молча пыхтел, разглядывая Сашу. Тот вытянул руки вдоль тела, лежа на столе. «Ей-богу, как в гробу». – Не того ты острастил, ох, не того… – пробормотал знахарь. Саша вспомнил мать и день похорон. Кожа ощерилась мурашками. И опять возникли тени на периферии зрения. Некоторые ползли из ковра. «Острастил? Что за чушь?..» Знахарь одним движением распорол футболку. Саша хотел вскрикнуть, но сдержался. Сучий потрох! Футболка-то новая, Катя подарила. Хлопнула дверь в прихожей, в квартиру потекли шорохи. Знахарь принялся за джинсы. – Нет, штаны мне портить не надо… Саша сел на столе и увидел в прорехе на бедре белесый жировик. И только сейчас понял, чем знахарь резал его одежду. Та самая деталь… Ногти. Ороговевшие серпы не меньше пяти сантиметров длиной, не стриженные лет так двадцать, а может, и больше. Крепкие и острые. Зашевелились тени за занавесками. Зашуршали обои. – А вы… – Молчать! – выплюнул знахарь в бороду. Саша лег на спину и вцепился в края столешницы. Теперь его будто бы придавила к столу лапа-аутригер крана: не вдохнуть толком. Послышались шаги. Комната наполнилась людьми. Они склонились над ним, и кое-кого он узнал: девушку, которая рылась в сумочке, из больничной очереди, детину со сломанным носом с того матча, дедулю-доктора с бородкой. Некоторые другие были ему смутно знакомы. Так, встречал где-то, может. – Остращенные. Пока свое не заберут, не успокоятся, – квакнул знахарь. Чужие пальцы погружались в его кожу. Вспарывали, разрывали, копошились. Щупали, изучали, тыкали. Переворачивали, тянули, искали. |