Книга Самая страшная книга 2025, страница 137 – Юлия Саймоназари, Дэн Старков, Дмитрий Лазарев, и др.

– Скажи чего-нибудь… – прошептал он.

В колонке что-то извилисто прошуршало, будто удаляясь. Тишина в эфире была объемной, как шахта лифта, и в глубине ее определенно раздавались электронные писки какой-то техники. Сначала Кириллу стало не по себе и захотелось уйти с неведомой частоты, на которую он раньше еще не натыкался, хоть и многажды шерстил КВ-диапозон. Но шли минуты. Ничего не менялось. И он тихонько сказал, храбрясь и прекрасно понимая, что на радиостанции его все равно не услышат:

– Я Кирилл, я Кирилл. Жду сообщения. Прием.

В потрескивающей и пощелкивающей тишине раздался звук, напоминающий тяжелое дыхание. Словно тот самый человек, который на соседней частоте пару месяцев назад чеканил имена и цифры с надетым на голову жестяным ведром, долго бежал до другой радиостанции и теперь все никак не мог отдышаться в то же самое ведро, издавая металлические сипы. И наконец зазвучал голос, густой и царапуче-хриплый, будто говорящий наелся стальной стружки вперемешку с машинным маслом:

– Я – РПД сто восемнадцать, я – РПД сто восемнадцать. Кир. Константин, Иван, Роман. Девятнадцать ноль три. Мозговзрыв. Двадцать четыре часа. Мария, Ольга, Зоя, Григорий, Ольга, Василий, Зоя, Роман, игрек, Василий. Двадцать четыре. Прием.

Кирилл точно провалился в подтаявший сугроб. Казалось, мокрый снег сдавил грудную клетку, мешая дышать. Он замер у колонки, ожидая продолжения, но на частоте снова стало тихо, только пикало что-то вдалеке. А затем закончилась и тишина – словно кто-то крутанул ручку настройки, хотя Кирилл ничего не трогал и ползунок стоял на месте, и умолкнувшая станция погрузилась в белый шум, будто подводная лодка в ледяные воды северного океана.

Кирилла потряхивало, как в гриппозной лихорадке. Баловаться дальше с приемником расхотелось. Он выключил радиолу и, не зная, куда деваться от подкатывающей, словно приступы тошноты, липкой жути, отошел к окну. «Кир». Так его звали друзья в школе. Получается, на радиостанции ему ответили? Но ведь такого не может быть! У Кирилла нет передатчика, нет микрофона. Он уже знал, что все эти вещи обязательно нужны, чтобы связаться с кем-то по радио. Отец, поощряя интерес сына к радиотехнике, понемногу просвещал его. Но тогда как? Случайность? И что за мозговзрыв?

– Пап, что за станция «РПД сто восемнадцать»? – спросил Кирилл вечером.

Почему-то вопрос дался ему с таким трудом, будто сегодня, сидя у радиолы, он натворил нечто крайне скверное, что очень хотелось бы скрыть от родителей. Хотя он ведь ровным счетом ничего плохого не сделал!..

– Какая станция?

– Ну, там тоже цифры передают и всякие слова непонятные.

– Опять номерную станцию, значит, нашел.

– Какую?

– Номерную. Это военные радиостанции. Передают информацию то ли разведчикам, то ли еще кому. Не лезь лучше в это дело. Слушай что-нибудь другое.

– Это опасно? – севшим голосом спросил Кирилл.

– Да кто его знает. Это чужие тайны, Кирь. А в чужие тайны лучше вообще никогда не лезть. Непонятно же, что там скрыто и чем это может грозить. Слушай нормальные передачи. А эти – лучше оставь-ка их тем, для кого они предназначаются.

«А вдруг оно мне предназначается? – хотел было спросить Кирилл, но, разумеется, не стал – и прозвучало бы глупо, и расспросов не хотелось. – Радио же сказало: Кир…»