Онлайн книга «Самая страшная книга 2025»
|
Пашка кубарем покатился к колодцу, неудачно влетел в камень локтем, разбив его в кровь. Почва прыгала под ним, подкидывала его – челюсть клацнула, зубы впились в кончик языка, во рту полилось теплое. Паша ничего не видел и не слышал, кашель раздирал легкие. Потоки воздуха бесновались вокруг, завывали, хлестали по коже песком. В плечо впилась чья-то рука. Пашка еле разлепил глаза – в шаге от него сквозь завесу мелкой пыли выделялась розовая рубашка Карартыняна. Лингвист стоял на четвереньках и пытался перекричать бурю, но слова уносило ветром, гулом и рокотом раздираемой тверди. Эдик упрямо тянул его за рукав, куда-то показывал, отчаянно плевался. Пашка уперся коленями, попытался встать, но тут же завалился назад, увлекая за собой Карартыняна. Буря и тряска исчезли, уступая место кромешной тьме. Пашка словно повис в воздухе, а потом удар выбил воздух из груди, и сознание погасло. Он не знал, сколько пролежал в отключке, но когда очухался, первым делом подумал: ну вот и смерть пришла. Мрак застилал все, зрение будто отказало, спина и локоть невыносимо ныли. Пашка машинально полез в карман, нащупывая знакомый брусочек. Пальцы привычно ткнули в кнопку – экран загорелся, яркость выбила слезу. Так, он жив и не ослеп. Но где он тогда? Включив фонарик и мысленно порадовавшись, что телефон не разбился, Пашка огляделся. С трех сторон его окружали гладкие каменные стены, сверху нависал низкий потолок, почти касаясь волос на макушке. Вместо четвертой стены виднелся прямоугольник прохода, уходящий в черноту. А рядом на полу нашелся колодец. Точно такой же, как и в котловане на стройке. Сердце выдавало бешеный ритм, паника подкатывала к горлу. Как он тут оказался? Что это за место? Там, в яме, все сошло с ума, земля вспучилась, его схватил Эдик, они вместе упали… Куда? Кроме колодца – некуда. Но вот же он, в двух шагах! А наверху потолок. Так откуда и куда он мог упасть? Голова закружилась. Пашка оперся о ближайшую стену, кожей почувствовал тонкие канавки на поверхности холодного камня. Символы. Как и на плите. А еще – рисунки. Многие фигуры он узнал сразу: вот Хедау выпускает Харги, даруя людям смерть, но не понимая, что та заберет всех; вот Энекан Буга изгоняет злого бога обратно. А дальше… Когда Паша наткнулся на аморфную кривую кляксу, то непроизвольно отшатнулся. Она вызывала отторжение, неизвестный древний художник нарисовал очень живую картинку: раздутое тело, руки без кистей, ноги разной длины, вместо головы – зубастая пасть. Имя всплыло само: Кандыках. Уродливый слуга Харги. Образ смутно возник в памяти, перед взором почему-то встала картинка: Серега у ворот, светит фонарем на дорогу и… Уже не важно. Собравшись с мыслями, Паша набрал номер Михаила Петровича. Сигнала нет, ну еще бы. Наудачу он вытащил симку и вставил снова на место, но это, конечно, не помогло. От затхлого и терпкого духа подземелья его подташнивало. Шурх! Легкий шорох залетел в комнату из коридора впереди. – Эдик? Эдик, это ты? Голос отразился от стен, больно вонзился в уши. Никто не ответил. Пашка до сих пор злился на Карартыняна, однако сейчас отдал бы все на свете, чтобы увидеть его рожу – хитрую, наглую, но все-таки свою. Живую. Подсвечивая перед собой фонариком, Пашка побрел к проходу. Путь резко поворачивал через пару метров, превращаясь в длинный ровный коридор. Все тело болело, на правую ногу было не наступить, но Пашка, сцепив зубы, тащился дальше. Порой попадались развилки – одинаковые тоннели уходили в разные стороны, ветвились, но Паша упрямо пер вперед, не поворачивая. Так, думал он, хотя бы не заблудишься – всегда можно вернуться. Но где Эдик? Где хоть кто-то?! |