Онлайн книга «Спойлер: умрут все»
|
— Dobar dan, — поздоровалась она с водителем фразой из русско-черногорского разговорника. Водитель дёрнул ламантиньей головой, будто пытался повернуть её и рассмотреть вошедшую получше. Ничего у него не вышло. Шея водителя утопала в подушках жира. Ему удалось только скосить заплывшие поросячьи глазки, прячущиеся под очками с линзами, толстыми, как донышки бутылок, и промяукать что-то совершенно не похожее на черногорское приветствие. Медицинская маска толстяка была растянута на подбородке, как слюнявчик. Над ней шевелились влажные, землисто-сизые губы. Аля подумала, что водитель похож на Ждуна, и едва не фыркнула. Она поднялась в автобус. Дверь за спиной закрылась с уже знакомым звуком поцелуя, отсекая единственный источник свежего воздуха. В автобусе не оказалось никакого намёка на кондиционеры. — Too hot[4], — попробовала Аля объяснить водителю. — Кондишен. Ждун скосил глаза сильнее и повторно мяукнул. Затем включил поворотник и потянул за рычаг. Автобус тронулся. За лобовым стеклом остановка, где пара провела час, ушла вправо, пейзаж качнулся и поплыл. — Блин. Виталик шёл по проходу. Аля быстро окинула взглядом ряды кресел и не без удивления обнаружила, что все они заняты старухами. Не божьи одуванчики, как в России — крупные крепкие балканские бабки с густо-загорелой до терракотового кожей. Такого же цвета была черепица, покрывающая крыши домиков, что мелькали за окнами. Цепкие глаза в паутинках морщин дерзко и весело изучали вошедших. Нижнюю часть лиц всех без исключения тёток скрывали медицинские маски, над которыми клювами торчали мощные римские носы. Замявшийся было Виталик бросил Але через плечо: — Есть места, — и двинулся в конец салона, где действительно дожидались седоков два пустых кресла. — Виталичек, дай мне к окну. — Какни, — хмыкнул Виталик великодушно, заталкивая их рюкзаки на полку. Аля протиснулась мимо него и упала в кресло: — Наконец-то! — Наконец-то, — подхватил Виталик, усевшись рядом. Они разом стянули маски на подбородки. Аля со вздохом пожаловалась: — Спина просто отваливается. И всё, что ниже. — Осталась ерунда, — ободрил неунывающий Виталик. — Час сорок, если приложение не врёт. — А-а! — с деланым отчаянием вскрикнула Аля и отдёрнула с окна тёмно-коричневую штору. Штора сразу вернулась в прежнее положение. Аля повторила попытку. Штора упрямо съехала на прежнее место, оставив от вида из окна узенькую щёлочку. Дотрагиваться до шторы было неприятно — на ощупь та напоминала клок пыльной старой паутины, — и Аля сдалась. — Каков автобус! — Она раздражённо огляделась. — Воняет, кондиционера не предусмотрено. Худший автобус ever[5]! — Счас решим. — Виталик привстал и распахнул форточку. Свежести не прибавилось. С тем же успехом Виталик мог открыть один из рюкзаков. Воздух снаружи был жаркий, неподвижный, он не мог колыхнуть даже строптивую шторку. Виталик развёл руками: — Не судьба, Свинникова. — Пользы от тебя, Омонов… — Так можно и обидеться. — Да я не из обидчивых, — отшутилась Аля, притворившись, что не поняла суть замечания. Жара не располагала к тому, чтобы ломать голову над ответной шпилькой, и Виталик смолчал. А вот пожилые дамы, притихшие во время остановки автобуса, вернулись к прерванным беседам. Очень быстро у Али сложилось впечатление, что все старухи знакомы друг с другом. Развалившаяся позади Виталика тётка в голос, почти криком, обращалась к товарке, сидевшей в соседнем ряду на три кресла впереди. Товарка откликалась с той же неприличной мощью децибел. Маска под её носом вздувалась и опадала, как зоб квакающей жабы. |