Книга Спойлер: умрут все, страница 191 – Владимир Сулимов

— Послушай. — Седой овладел собой. — Это крайне важно не для меня одного. Я не могу многого рассказать, но от этого зависит судьба мира. Без преувеличения. Про эффект бабочки слышал? Это он самый.

Никитке не было дела ни до каких бабочек.

— Как я… ты… Как мы… Она же страшная!

Лицо Седого дёрнулось, будто от пощёчины, а потом обмякло — словно тесто, налипшее на череп. Глаза затуманились: то ли мечтой, то ли безмыслием.

— Она лучшее, что у меня было, а у тебя будет в жизни, — сказал Седой на удивление отчётливо. — Я тебе по-белому завидую. Повтори.

— Она лучшее… што?!

— Да не это.

Никитка сглотнул.

— Удержать. Какого-то котёнка принести. Поехать во Владивосток… Я не буду! Не могу!

— Рассказать про поездку в Хайшэньвай… Владивосток. Напомнить про день, когда мы взяли котёнка. Это же просто!

Никитка повторил уже без ошибок. Седой откинулся на спинку скамьи, с шумом выдохнул. По его виску стекала капля пота. Сдвинув рукав, он взглянул на «часы».

— Хух, ещё десять минут. Успел. Успел! Боже, какой воздух у вас!

— А мне в будущее можно? — насуплено спросил Никитка. Во рту после произнесённого обета стоял вкус тухлятины.

— Не получится, — ответил Седой. Его мечтательный взор блуждал в листве осеннего клёна, склонившего над скамьёй желтеющую шевелюру. Словно Седой пересчитывал и запоминал каждый листок. — Мы путешествуем через разломы. В вашем времени они ещё не появились. Разломыпросачиваются из нашего времени в ваше, проникают, как грибница или… — Он не закончил, но Никитка подумал о метастазах. Паскудное слово, хуже некуда. Уж Никитка-то знал — его отец умер от рака прошлой зимой.

— И разломыработают в одну сторону. Путешествия не совсем законны, — («Совсем не законны», угадывалось в голосе Седого), — но, короче, есть способы. Перемещаться можно строго на двадцать девять лет назад. Мы не научились контролировать процесс и не факт, что когда-либо научимся. Поговаривают, разломыне появились бы, не будь… — Он опять осёкся. — Посмотри.

Седой оттянул рукав и продемонстрировал Никитке то, что он принял сперва за Apple Watch. Прибор был гибким и, казалось, врасталв запястье. Никитка склонился ближе и убедился: действительно, врастал.

— Стабилизатор, — пояснил Седой. — Путешественник во времени не может находиться в прошлом столько, сколько захочет. У него есть ровно пятьдесят семь минут тридцать шесть секунд, а потом его отбрасывает назад в будущее.

«˝Назад в будущее˝! Да, вот как назывался тот фильм!»

— У меня осталось десять… нет, уже восемь минут. Стабилизатор обеспечивает безопасный возврат. Такие дела, Я Из Прошлого. — Седой безмятежно улыбнулся, как человек, раз и навсегда решивший вопрос жизни и смерти. — Всё у нас получится, сяо хо-цзы^[15]. Я в нас верю.

Он сладко потянулся и встал со скамьи, опять вспугнув вернувшихся воробьёв.

— Мне лучше уйти к точке перехода. Не хочу исчезать на глазах у всех. Лишнее внимание ни к чему.

— А где она, точка? — Никитка тоже вскочил на оживевшие ноги.

— Моя — во дворе тридцать второго дома, прикинь. За гаражами. — Седой махнул рукой в сторону проспекта. — Но тебе это без толку, не заметишь ничего.

Он потрепал Никитку по плечу, и Никитка понял, что больше не боится пришельца. Похлопывание казалось естественным. Как если бы он похлопал по плечу сам себя.