Книга Спойлер: умрут все, страница 154 – Владимир Сулимов

Наконец, Тиша выплывает в прихожую. Луч безошибочно указывает на карабкающиеся во мрак ступени. Тиша поднимается, подгоняемый их скрипом. Они напоминают смешки гопника, который заприметил лоха.

Второй этаж. Провалы дверных проёмов обступают Тишу, и он ненароком представляет могилы, вырытые в стенах, а не в земле. Думает, ёжась: скорее бы расквитаться с этой делюгой.

— Потеха! — громким шёпотом кличет он наугад в одну из «могил». — Потех!

— Заглохни! — раздаётся из соседней. — Чеколду отшибло?

И верно. Никаких имён. Правило Потехи номер… неважно, какой, Тиша уже со счёту сбился. Он идёт на голос, напоминающий свист закипающего чайника.

Крадун роется в шкафу с бельём, по колени утонув в холме из наволочек, ночнушек и пледов.

— Нашёл чего? — окликает Тиша.

Потеха сипло крякает, что означает у него саркастическое «Да».

— Херову тучу домашней порнухи, аршинный самотык и кляп для слишком любопытных.

Очередное правило: никогда не справляться об успехах. Дескать, фарт спугнёшь. Потеха весь состоит из правил.

— А у меня там сейф! — выпаливает Тиша. Может, Потеха довольствуется его содержимым, и они уберутся отсюда. Дом давит Тише на нервы всё сильнее. Он меньше очковал на первом скоке.

Урка оборачивается и щурится. Тени пиявочно извиваются на его физиономии, отчего она будто плавится.

— Ништяк. — Голос — будто на поросёнка наступили. — Ну, веди. У меня голяк. Разве что вон, зырь, какой фраерок раскорячился.

Потеха машет рукой вбок, и Тиша поворачивает голову вслед жесту. Луч облизывает дебелый бок двуспальной кровати, скользит по распоротому одеялу и утыкается в труп.

Тиша ахает.

— У богатых свои причуды, — фыркает Потеха.

За труп Тиша принял куклу мужчины — здоровенную, в человеческий рост. Она сидит, прислонившись к подушке, раскинув руки и ноги. Из раны от горла до паха на брюки куклы комковато вываливается набивка горчичного цвета. Голова куклы конфузливо свешивается на плечо. Кукла будто говорит: «Право, мне неловко, что вы застали меня в столь непотребном виде». Тиша приближается к кровати и отмечает, как искусно выполнено лицо — тут тебе и нос, и аккуратный приоткрытый рот, розовый, как у пёселя, и стеклянные, но кажущиеся живыми глаза, строго взирающие из-под кустистых бровей. Волосы — благородно-серебристый парик. Кого-то эта кукла напоминает, но прежде, чем Тиша догадывается, его опережает Потеха:

— Это ведь товарищ судья, — говорит он. — Нашей гагары покойный супруг. А знаешь, что внутри было? Холщовый мешочек. Я уж думал, с цацками. А там — порошок непонятный. Пыль пылью. Но не наркота. Не знаю, что такое, но вонький, чисто подмышка. Почапали, покажешь «медведя». Кстати, про самотык я не сочинил.

— Там код, — поясняет Тиша, спускаясь по лестнице следом за Потехой. — «Болгарку» бы. Думаешь, справишься?

— Вот моя «болгарка». — Потеха вскидывает руку и шевелит пальцами.

Они входят в комнату поруганных книг. Потеха хмыкает, оценив срач.

Тиша показывает. Потеха карабкается на кресло. Его тень пляшет на обоях горбатым троллем.

— Вникай, — говорит домушник снисходительно и колдует над кнопками. Слышится череда мягких попискиваний, а затем — щелчок и лёгкий скрип дверцы. Тиша восхищённо ахает. — Таким «медведикам» изготовитель ставит запасной код на случай, если лох забудет свой. Часто это восемь восьмёрок или пятёрок. Инструкция советует его менять. Но лохи ведь не читают инструкций.