Книга Дурной глаз, страница 6 – Владимир Сулимов

Глеб ответил не сразу. Сперва он пошарил левой рукой под сиденьем, и Марина услышала, как что-то брякнуло.

– Я еду к тётке в Сердобск. У неё желчнокаменная болезнь обострилась, и дело к операции идёт. Тётка голоси-ит!.. Кроме меня кто ж насчёт больнички похлопочет? Я у неё родственник самый близкий. Во-от… А самолётом летать не люблю. Не страшно, но как-то не по себе. Ты не управляешь ситуацией, вот чего хочу сказать. И если эта дура крылатая, махина такая, навернётся, шансов уцелеть не будет, это не авто тебе. А сейчас-то особенно! В каком состоянии наша авиация? Ну? Ну вот! В полной же жопе! Слышал, как эти «Суперджеты» падают? Сам понимаешь. Они говорят: статистика и все дела, а эта ваша статистика… Когда ты будешь падать в самолёте с высоты десять тысяч километров, весь обледенелый, как эскимо вонючее, знание статистики тебя ни хера не спасёт. Без шансов!

– Можно включить радио? – предложила Марина без особой надежды. Тема, в которую скатилась беседа, ей не нравилась. Она призналась себе, что ей вообще всё не нравиться с тех пор, как Валера остановил «Ситроен».

Глеб покачал головой:

– Мы в низине, здесь не ловит. Я пробовал. А ещё эта гроза вызывает помехи. В таких местах, мне рассказывали, то есть, в лугах во время дождя повышенная концентрация атмосферного электричества. Это влияет на эфир.

– Мы видели неописуемую молнию, – поделился впечатлением Валера. – Фиолетовая и похожая на перевёрнутую минору. Минора – это…

– Я знаю, что такое минора, – сказал Глеб. – Такая минора да по башке. Вам чертовски повезло, что я вас подобрал.

«И не поспоришь», – подумала Марина с сомнением. Не надо быть победителем «Битвы экстрасенсов», чтобы понять: спорщиков Глеб не жаловал.

Она обнаружила, что её пальцы вцепились в обивку сиденья до онемения, и с трудом разжала их.

«Да что с тобой такое?» – попыталась она одёрнуть себя.

– Угу, повезло, – повторил Глеб задумчиво. – Я ведь никогда раньше попутчиков не брал. Такое у меня правило. Может, сегодня особенный день?

– Каждый день – особенный! – откликнулся Валера, сверкая своей «все-люди-лучшие-друзья» улыбкой. – Берите попутчиков смело, с ними не скучно. Мир поворачивается светлой стороной к тем, кто ему открыт.

– Моя жена постоянно твердила: «Каждый день – особенный», – ответил Глеб задумчиво. – Ну да, сегодня понедельник, а завтра вторник. Знаешь, ничего-то в них особенного, только ложка, которой ты хлебаешь говно, меняется. А говно-то – оно остаётся.

– Всё не так плохо, – сказал Валера, нимало не смутившись. – Важно не то, какие проблемы возникают, а то, как мы к ним относимся. Я даже писал как-то статью на эту тему, и её опубликовали в «Эгоисте».

Водитель тяжело покосился на него. Марина почти слышала, как скрежещут, поворачиваясь, его глаза, будто несмазанные шарниры.

– У меня рак гортани, – произнёс Глеб. – Как бы ты отнёсся к этому, будь ты на моём месте? Написал бы очередную статью?

– О, – выдохнул Валера. – Поверьте, мне очень жаль. Я вам искренне сочувствую.

– Мой стакан наполовину пуст, а твой – наполовину полон, – с горькой усмешкой сказал Глеб. Далеко впереди вспыхнули фары встречной машины, и расстояние стремительно сокращалось: стрелка спидометра плясала уже у отметки сто километров в час. Приближающийся автомобиль тоже шёл с приличной скоростью.