Книга Дурной глаз, страница 197 – Владимир Сулимов

– Ага. – Серёга вставил пистолет в лючок, возле которого был нарисован котик с открытым ртом, показывающий лапкой на пустую миску: мол, пора подкрепиться. – Чики-пуки.

«Чики-пуки». Какое-то дурацкое выражение. Кто так говорит вообще? Детсадовцы? Серёга даже ощутил дурной привкус во рту, какой бывает по утрам до того, как почистил зубы.

Но на Пирата выражение подействовало. Он просиял и, размахивая руками, двинул к забегаловке.

– Счастливого пути! – крикнул он вполоборота.

Серёга не ответил. Пират, не глядя по сторонам, перешёл дорогу и занял свой пост возле сложенных друг на друга старых шин напротви входа в «Арарат». Ну просто клише из ужастиков, которое устарело ещё в те времена, когда Серёга был школьником: таинственный незнакомец из захолустья предупреждает о страшном проклятии заезжих простофиль. Простофили, как водится, не слушают и огребают от маньяка-каннибала.

Неуютное сравнение.

Серёга наклонился к колонке. Нажать на «Пуск» и выбрать способ оплаты, так?

Кнопка была крупной, тёмно-зелёной и затёртой. Она вызывала ассоциации с какими-то давними, оставшимися с советских времён технологиями, отжившими своё задолго до появления смартфонов и процессоров размером с марку. Серёга нисколько не колебался, когда нажимал на неё, и, конечно, не почувствовал при этом ничего необычного, как можно было ожидать, если поверить хоть на мгновение рассказу Пирата. Ни дурного предчувствия, ни простого электрического покалывания. Разве что на ощупь кнопка оказалась шершавой и, как и пистолет, сальной.

Колонка загудела. Через мгновение на синем экране проступили опции. Серёга поизучал их – здесь тоже обошлось без сложностей – и, потыкав в иконки, запустил насос. Шланг вздрогнул и раздалось гудящее шипение, знакомое каждому автомобилисту.

Заправив «лошадку», Серёга бросил последний взгляд на другую сторону дороги. Он не разглядел, наблюдает ли кто за ним из окон забегаловки, но Пират никуда не делся, сидел на шинах и не сводил с него глаз.

Засунув большие пальцы в шлёвки, Серёга крикнул ему:

– В другой раз, когда захочешь кого-то разыграть, просто скажи, что насос неисправен! Так оно убедительней будет!

Мимо проехала машина, и Серёга не расслышал, что ответил Пират, если ответил вообще. Ему было без разницы. Он сел за руль и захлопнул дверь.

– Мы не купим Нике воды? – спросила Лерка.

– Уже почти приехали, – отрезал Серёга. Он не хотел покупать что-либо в кафе «Арарат», где, возможно, все работники, прильнув к окнам, потешались над ним, когда Пират дурил ему голову.

И хихикали. Вне всяких сомнений, они хихикали.

– Пап, я пить хочу! – протянула дочь жалостливо. Тем же самым голосом оленёнка она просилась в форест-парк.

– Потерпи, – ответил он непреклонно, но гораздо мягче. Доча же, как не баловать? – Приедешь и попьёшь. Полчасика потерпи.

– У-у-у, – затянула Ника без энтузиазма. Она уже научилась понимать, когда просить отца бесполезно: практически всегда.

Серега завёл мотор и вырулил со станции. Прежде, чем поддать газу, он увидел боковым зрением проплывающего за стеклом Пирата, несущего вахту на своём троне из шин.

– У Ники кончился сок? – ровным голосом спросил Серёга, когда «Арарат» превратился в игрушечный домик в зеркальце заднего вида.

– У Ники кончился сок ещё в парке, Сирёж, – сказала жена с укором, как будто это была его вина.