Книга Дурной глаз, страница 193 – Владимир Сулимов

Он вылетел из квартиры и, не помня себя, скатился вниз по лестнице.

Захлопнул ли он дверь?

Кажется, да… Определённо, да. Не сомневался, что да. Почти.

А вот в чём Женя был уверен на сто процентов, так это в том, что мочевой пузырь не выдержал.

Совсем небольшая протечка в штаны, и ох как же ему было на это плевать!

***

Первым делом он направился в ванную с чувством, что в его отсутствие паук оклемался и затаился в засаде, чтобы выпрыгнуть в самый неожиданный момент. Его опасения не подтвердились, и умопомрачительно безобразная туша по-прежнему смердела среди осколков раковины в натёкшей из паучьего брюха подсыхающей кашице, цветом и консистенцией напоминавшей содержимое детского подгузника. Женя сорвал занавеску, висевшую над ванной, и швырнул на паука. Занавеска закрыла тушу не полностью, наружу по-прежнему торчал порванный бок, лапы и часть морды с рядом ошеломлённо взирающих на мир глаз – влажных и даже после смерти живых. Казалось, паук подмигивает. Поправлять занавеску Женя не решился.

Передумал он и фотографировать страшилище. Что ему делать со снимком? Выложить в «Тик Ток», где тот затеряется среди котиков, которые поют человеческими голосами, и школьниц из Китая, облизывающих ободок унитаза?

Он запер кладовку.

Швырнул в стиральную машину обоссанные штаны и трусы.

Наскоро ополоснулся, стараясь не думать о пауке, но постоянно возвращаясь к нему взглядом.

Засел за ноутбук, и почти сразу ему посчастливилось найти подходящее объявление о сдаче квартиры. Далеко от центра, предоплата за месяц, арендная плата повыше, но теперь он был при деньгах.

Созвонился с владельцем и не услышал в его голосе хабалистых интонаций, присущих – некогда – бабе Тане.

Напихал в спортивную сумку лишь самое необходимое, напялил непросохшую одежду, запер квартиру и выдвинулся на встречу. Ключ выкинул в первый попавшийся по дороге к метро мусорный бак.

Голова выла, как гнилой зуб, звенела, как осиное гнездо, но он шёл легко и чувствовал себя свободным. На кустах вдоль тротуара набухали почки, готовые взорваться долгожданной сочной зеленью. Длинноногие девушки с масками на лицах были прекрасны, и Женя нисколько не смущался, когда они, завидев его, переходили на другую сторону улицы.

В отличие от них хозяин квартиры, подслеповатый дедок, не страдал необъяснимыми для Жени предубеждениями, и тем же вечером Женя уже обустраивался на новом месте. Оно, конечно, не полностью соответствовало фотографиям, а из туалета попахивало, но в остальном Женя остался доволен. Главное, никаких тебе пауков или занятых ремонтом соседей – он специально уточнил. Но двери в другие комнаты Женя всё-таки закрыл прежде, чем в финале этого дикого, бесконечного дня растянуться с блаженным стоном на узкой и пока не ставшей привычной кровати.

Он засыпал, когда раздался звук, уничтоживший дремоту, резко, будто над ухом выстрелили из револьвера. Женя сжался под одеялом, зарылся, скомкал в кулаках наволочку.

Звук просачивался из-за стены. Глухое хриплое «У-у-у-у».

Комната враз сделалась крохотной. Женя до боли вытаращил глаза в сумерки.

УУУУУУУУУУ

Серёга Мясников заприметил эту заправку и раньше – он проезжал здесь не впервые – но никогда ею не пользовался. Единственная колонка пряталась под зелёным навесом с тремя белыми буквами «СТК»: «Студёновская топливная компания». Не Shell, не «Лукойл» и даже не «Роснефть». «Не могу я заливать в «лошадку» топливо сомнительного качества», – говорил Серёга себе всякий раз, когда проезжал мимо, но эта мысль маскировала правду: он попросту не знал, как пользоваться автоматической заправкой и не хотел выглядеть неуверенно (а то и глупо), выплясывая вокруг колонки в попытках разобраться под ехидными взглядами зевак. Да и зачем разбираться, когда есть нормальные АЗС с персоналом, заправщиками в комбинезонах – «Вам какого заливать?» – и киосками, где можно купить кофе и жареных сосисок.