Книга Дурной глаз, страница 150 – Владимир Сулимов

Он кликнул на первую из предложенных ссылок. Компьютер ответил задумчивым мурчанием. За стенами дома, где-то в отдалении, пророкотал гром. Ворковал телевизор. Больше ничего не происходило. От нечего делать Сакура принялась рассматривать стоящую возле монитора фотографию, с которой улыбалась команда студенческого КВН во главе с Ильёй, её капитаном. Спустя год после снимка команда продует на вузовских играх и развалится, о чём никто из её участников, конечно же, тогда знать не мог. У них не было машины времени из «Транстемпоральной службы доставки еды».

Сакура успела пересчитать всех кавээнщиков, когда картинка на мониторе продемонстрировала знакомую жёлто-лиловую палитру и надпись МЫ ЗАРАБОТАЛИ!

– Редиректит сюда, – сказал Илья. – Это уже в сороковой раз.

– Ты словил вирь. – Сакура дёрнула плечом. – Опять сёрфил прон?

– Да чего его серфить, у меня весь съёмный хард им забит, – отшутился Илья. – Я, кстати, успел прогнать на вирус, пока вы там в пупках ковырялись. Ни вирей, ни шпионов. Мой комп – дитя невинное.

– Значит, какой-то новый, – не сдавалась Сакура.

– О, да хорош вам, давай уже закажем хавку! – не вытерпел Серый. – Я как бы с обеда без обеда. Тем более, быстро привозят.

Сакура закатила глаза:

– На окраину города за пять минут, конечно.

– Эти ребята – владыки времени! – провозгласил Илья. Голосом он владел великолепно. – Серьёзно, Саки, давай поглядим, так ли они хороши в кулинарии, как в рекламных уловках.

– Лучший способ меня убедить – это называть меня Саки.

– Саки-Псаки, – срифмовал Илья. Гром ударил снова, уже ближе. – Начнём с двадцать первого века или сразу переключимся на двадцать четвёртый? Предлагаю быть последовательными.

И, не выслушав предложений, он кликнул по иконке с надписью 21.

Представленный в виде таблицы список блюд оказался внушительным. Каждый столбец соответствовал своему десятилетию: 2010, 2020, 2030 и так до 2090. Не раздумывая, Илья щёлкнул на 2090, пробормотав: «А с чем у них пельмени?».

Разбивка в новом окне оказалась более привычной: завтраки, салаты, супы… Илья принялся скроллить экран, останавливаясь в произвольных местах.

– Ого! – комментировал он каждую остановку, а потом спешил дальше. – Ого! Ого!

Сакура успевала лишь выхватывать названия отдельных блюд. Они действительно были «ого!».

«Кальмаровое мороженное». «Грибное рагу в кабаньем копыте». «Чизкейк по-алеутски». «Собачьи палочки». «Вкус пингвина». «Жвачка «Пикантный головастик».

«В одной из соседних квартир сейчас сидит съёмочная группа и снимает нас скрытой камерой», – подумала она. Другое объяснение творящемуся абсурду было просто невозможно.

Илья считал иначе.

– Знаете, это что? – спросил он, оглядывая друзей глазами, светящимися диковатым энтузиазмом. – Молекулярная кухня!

– Всегда хотел попробовать, – сказал Джек, он же Дима. Сакура была знакома с ним ещё со школы, в которой никто, кроме неё, не звал Джека-Диму иначе как Жабой из-за крупной, похожей на зрелую клубнику родинки на подбородке, которая заметно портила его довольно приятное лицо. Сакура его жалела, порой поддерживала и потому оказалась единственной, кому стал доверять этот школьный изгой. В университете, где никто не знал о его прошлом, ему удалось спрятаться за придуманным им самим именем: Джек. Так с Жабой было покончено, а вот с родинкой – нет.