Онлайн книга «Самая страшная книга 2026»
|
Михаил отдернул руку, но к ней вместе с вязкой гнилью прилипли личинки, похожие на скользкие, медленно шевелящиеся белые шарики. Наверное, он потерял сознание и какое-то время просто лежал там, рядом с трупом. Хотя ему казалось, что он просто моргнул – и отвратительное шевеление шло уже по всему его телу. Кто ползает у него под одеждой, он не стал выяснять. Он все еще не добыл монету, за которой пришел. А Алиска все еще у похитителей. Брезгливость, омерзение, страх – все это не важно. Терять нечего. Он схватил череп мертвеца и разломил его пополам. И там, в зловонной черной слизи, в гнилой плоти и шевелении личинок, тускло блеснуло серебро. Он еще долго сидел в могиле, под дождем, грязный, окровавленный и смердящий – сидел, разглядывал ту самую монету, Вензельного Иоанна, и плакал. От усталости, напряжения – и надежды. Нелепой, но настоящей. Он хотел сразу ехать обратно, в город, но понял, что несколько часов дороги ему не выдержать. Разложил сиденье, сомкнул глаза – и сразу уснул. – Что ты наделал?! – громыхнул женский голос. На пассажирском кресле кто-то сидел. Михаил повернул голову. Старуха. Худая, костлявая, в каком-то нелепом балахоне. И злющая, как голодная крыса. – Что ты наделал?! – повторила она. – Что? – тупо переспросил Михаил. – Ты разрушил его! Она уперлась взглядом в Мишины глаза, и ему сразу стало не по себе. А еще он вдруг рассмотрел ее кожу – прозрачную, как мокрая бумага, сквозь которую проступали темные кривые линии, похожие на сеть высохших вен. И когда она двигалась, эти линии чуть шевелились, как черви в земле. – Мой алтарь! Мой жертвенник! Ты разрушил его! – Ты мне снишься, – пробормотал Михаил. – Сгинь… Евгения Петровича он больше не видел ни разу. Монету от его имени забрал невзрачный господин, и спустя пару часов вернулась Алиска – перепуганная гораздо меньше, чем ее мать. Для нее это все так и осталось волнующим приключением. А Михаил сутки оттирал руки от вонючей слизи. Но, что бы он ни делал, ему чудился смрад. Он накачивался таблетками, чтобы спать без сновидений. Но они не помогали. Ведьма снилась снова и снова. Повторяя про разрушенное святилище. А Михаил обреченно слушал и ждал пробуждения. Пока однажды старуха его не ошарашила: – Ты разрушил мое, а я разрушу твое. Значит, говоришь, дочка тебе дорога? Посмотри, что с ней будет утром! Переполох начался часов в восемь, когда Алиска умывалась перед школой. Она вдруг громко, протяжно закричала. Михаил вскочил и метнулся в ванную. Следом примчалась Ленка. Дочь стояла, согнувшись над раковиной. Из носа ее вытекало что-то желто-зеленое, вязкое, как латексная краска. – Что с тобой?! – засуетилась Ленка. – Что случилось?! Девочка всхлипнула, не в силах ответить. Жидкость продолжала течь. Михаил почувствовал запах: острую неестественную смесь карболки и протухшего мяса. Он схватил полотенце и сунул дочери в руку. Она уткнулась в махровую ткань, кашлянула, захрипела. – Что это?! Что?! Миша, ну! – Ленка была близка к истерике. Но он и сам не понимал, что происходит. Гной? Вскрылась киста? Гайморовы пазухи? Опухоль?! – Что… что чувствуешь? Больно? Алиска кивнула и зашлась в новом приступе кашля, расплескивая тухлую жидкость во все стороны. Зеленоватая клякса упала на зеркало, потекла. – Звони в скорую! – скомандовала Ленка. |