Онлайн книга «Самая страшная книга 2026»
|
Улов оказался неплохим: кошель с серебряными советскими полтинниками, «молотобойцами». Плуг прошедшего здесь накануне трактора вывернул его из земли и протащил за собой – монеты шли длинной полосой, все в одной борозде. Так что попотеть пришлось изрядно, выколупывая по одной штуке. Но это были приятные хлопоты. Возвращались уставшие, но довольные. Антон воспрял духом, всю обратную дорогу смеялся и балагурил. Вокруг была весна, хотелось радоваться и строить планы. Засыпая, Миша вновь шепнул заветное заклинание. И Махнапс не заставил себя ждать. На этот раз он сидел на троне. Большом расписном троне, невесть как поместившимся в их с Ленкой спальне. Зеленый камзол расстегнут, моховые манжеты обтрепаны, шапка набекрень. В пальцах он теребил что-то круглое и серебристое. Михаил присмотрелся. Монета. Явно российская, имперская, с орлом. Но разглядеть не получалось – слишком уж быстро, как живая, мельтешила она в ладони карлика. – Доволен? – спросил Махнапс, глядя из-под кустистых бровей. – Спасибо, – кивнул Михаил. – И спасибо, что простил. – Простил, да не простил, – отозвался карлик. – Сдам тебе еще одно местечко. Но смотри у меня! – Он прищурился. – Испугаешься грязи – не найдешь больше ничего. Ты слышал? Ничего! Он щелкнул пальцами и подкинул монету. Та завертелась, заблестела, заиграла в невесть откуда взявшемся лунном свете. И вдруг остановилась прямо в воздухе. Михаил увидел ее, четко и контрастно. Вензель. Какой-то нестандартный, с ходу и не скажешь, какого царя. Имперская корона сверху, буковки «СПБ» внизу и надпись… И тут он наконец понял, что это за монета. Та самая, которой не хватало даже коллекции Евгения Петровича. – Вензельный Иоанн… – прошептал Михаил. – Где-то здесь. Где-то здесь она, родимая, – азартно бормотал Антон, прислушиваясь к сигналам прибора. Михаил шел параллельно, в двух шагах, чтобы ничего не пропустить. Пискнуло одновременно – и у него, и у Антона. Напарники переглянулись и, не сговариваясь, взялись за лопаты. Земля была липкой, мягкой, пропитанной апрельской влагой. Но в воздухе стояли совсем не весенние запахи. Антон поморщил нос: – Воняет. Гнилью, что ли, несет… Лопата уткнулась в твердое. – Есть контакт, – пробормотал Михаил. Они разгребли почву. Показалась доска, старая, отсыревшая. – Сундук! – обрадовался Антон. – А что это на нем? Тряпка какая-то… Они, сопя, стали расширять яму в стороны. Азарт заставлял работать споро. – Широкий какой, зараза! Михаил остановился. Он вдруг понял, на что похож этот длинный сундук, обитый полинялой красной тканью. – Подожди, Антох… Напарник замер. Медленно поднял голову. И выдохнул: – Гроб… Стало тихо. Где-то там, высоко, в веселеньком голубом небе, радовались весне пичуги. А Михаилу вдруг сделалось тоскливо. – Это гроб, Миш… Мы что творим-то? – Гробы бывают разными, – глухо ответил Михаил, не узнавая собственного голоса. – Не факт, что это человеческий. Может, схрон. Припрятали что-то… – Схрон?! – Антон вновь схватил лопату, поддел гнилую доску. – Ты что, не чуешь ни хера? Нос заложило?! Нестерпимо пахнуло тухлятиной. – Миш… Я не знаю, что там. Но мне такого на хер не надо. – Ладно… – хрипло выдавил Михаил. – Черт с ней, с монетой. Черт с этим всем. Закапываем и валим. Он не тешил себя иллюзиями. Понимал, что это место стало последним. Обидчивый карлик больше не укажет, где скрыты сокровища. В той яме, которую они с Антоном зарывали торопливо и молча, оказались похоронены и Мишина удача, и Мишины мечты о богатстве. То, что делало его особенным и вызывало желчную зависть у других копателей. Да и вся его прежняя жизнь. |