Книга Самая страшная книга 2026, страница 203 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Белоклык аккуратно заглянул в жилую каюту, сжимая в лапе протонный бластер, – пусто. В красных пятнах аварийного освещения виднелись разобранная кровать, выключенный нейропланшет, пара пустых кружек…

Белоклык двинулся дальше.

Корабль скрипел и подвывал в такт его шагам. В обзорных иллюминаторах то и дело мелькала красная планета – казалось, она всегда была перед кораблем, с какой стороны ни посмотри. Сливаясь с освещением, планета будто захватывала космолет изнутри – сползала по стенам, проникала в самые темные закоулки, кучерявилась узорами под потолком.

Белоклык старался не смотреть на нее. Старался не смотреть на луну внутренностей.

Бордовый след, тянущийся из медпункта вдоль складских отсеков, он нашел с трудом – кровь сливалась с красным маревом, и Белоклык едва различал путь, которым кто-то (или что-то?) тащил тело Острозуба в глубину корабля. То, что тащили Острозуба, сомнений не было – его отгрызенная вместе с идентифицирующим браслетом лапа валялась у входа в медотсек.

Вдалеке кто-то застонал – слабо, воюще-булькающе.

Белоклык сжал бластер покрепче и зашагал как можно тише.

Новость о смерти Зуба ударилась метеоритом, разворошила школьное гнездо, застала всех врасплох.

– Ваш одноклассник, Илья Зубов… – утирая слезы платком, скорбно вещала классная руководительница на собрании после уроков. – Вчера он возвращался домой после прогулки, решил срезать через гаражный кооператив и наткнулся на стаю собак. Видимо, пытался убежать, но их было слишком много. Нашли его сегодня утром. Ой, боже ж ты мой, что творится-то… – И она заплакала.

Егор бросил короткий взгляд на Тоху – тот сидел без каких-либо эмоций на лице. Егор и сам не понимал, что ему чувствовать. С одной стороны, он жалел Зуба – пускай он был тем еще дебилом, но подобной смерти Егор не пожелал бы никому.

С другой – где-то в глубине его души плескалась черная, будто сошедшая с той самой карточки, радость.

– Поэтому, дети, сегодняшний классный час будет посвящен теме безопасности на улицах города и…

Классуха, продолжая причитать и всхлипывать, начала заунывный монолог о важности возвращения домой до темноты и всяком таком.

– Что думаешь? – спросил Тоха, когда они наконец вышли из школы. – Чё-т вообще жопа.

– Ничё не думаю, – отмахнулся Егор. – Жалко его, тут да. Даже несмотря на вчерашнее.

– Да-а… – протянул Тоха.

Разговор не клеился, идти есть тоже не хотелось, поэтому по домам разошлись довольно быстро.

Уже в подъезде Егор вспомнил, что мама с утра просила забрать квитанции. Спустился со второго этажа обратно к двери, выудил из связки ключей нужный, открыл железную дверцу и запустил руку в отсек.

Пальцы сразу нащупали что-то странное.

Среди вороха бумаг отчетливо чувствовалось что-то знакомое. Что-то…

Дрожа всем телом, Егор покрепче ухватил находку и вытащил. Взглянул – и обомлел.

В руке он держал помятого, но все так же готового к пожиранию «Мертвоволка». Тот скалился на него окровавленной пастью, уставившись единственным целым глазом, будто подмигивая и радуясь возвращению в родной отряд.

Егор засунул вторую руку в ящик – и нащупал их все.

Все его карточки, которые забрал Зуб, были там.

Руки ходили ходуном. В голове что-то вспыхивало, как взрывы космолетов, и тут же затухало, словно поглощаемое вакуумом.

Зуб вчера вечером нашел его подъезд и подкинул карточки? Но зачем ему это? Да и откуда он знает его адрес?