Онлайн книга «Самая страшная книга 2026»
|
У камина, на самом видном месте, лежал, прикрытый одеялом, еще один Кага Тио. – Ты чего? – засмеялась Эстель. – Бревна испугался? – Да нет… – пробормотал он. – Просто сны снились дурные… Бабушка на ночь сказку рассказывала про Кага Тио… – Бабушка? А к нам тоже бабушка приехала. Все к Рождеству съезжаются. Только вот почему-то, – она вздохнула, – сидеть с малышом все равно заставляют меня. Братик, так и не отпустивший ее ноги, услышал, что говорят о нем, встрепенулся и предложил: – Пойдем играть? Вечером укладывались спать втроем – Хавьер и Джоэль остались на ночь у Бускетсов. Адри ерзал под колючим одеялом, не в силах дождаться, когда бабушка Марта закончит приготовления ко сну. И едва она легла, напомнил: – Сказку… Бабушка повернула к нему лицо. Ее глаза тонули в темноте, но пламя свечи все равно отражалось в них – крошечные отблески, похожие на огоньки в глубоких ямах. – Ты уверен? – спросила она. Адри кивнул. Ему казалось, что это важно – узнать, как дровосек справился с кровожадным бревном. Бабушка вопросительно посмотрела на Жоану. Та выглянула из-под одеяла и пискнула: – Да, сказку! Дровосек ведь не отдал Кага Тио своего ребенка? Стал слышен ветер за окном. Он больше не завывал. Он стонал и всхлипывал, будто горюя о ком-то. А бабушка все молчала. – Отдал, – сказала она наконец, и в ее ровном, спокойном голосе не было никаких чувств. – Он держал младшего на руках весь вечер. Баюкал его, рассказывал сказки, гладил по голове. Обещал, что весной они пойдут в лес, что он научит его строить шалаши из веток и покажет, где прячутся зверушки. Он шептал это до темноты. А когда мрак окутал дом, он встал и понес спящего малыша в комнату с бревном. Огонек свечи качнулся, и бабушкина тень на стене зашевелилась. – Жена встала в дверях. Она плакала, умоляла его оставить ребенка, кричала, что лучше умереть всем, чем вот так, отдать собственное дитя. Она пыталась отобрать малыша, но дровосек держал его крепко. Он не сказал ни слова. Просто двинулся вперед, как человек, идущий на плаху. Бабушка замолчала, но лишь на мгновение. – Он положил ребенка перед бревном. Сел рядом, держа малыша за руку. И бревно ожило. Адри посмотрел на Жоану. Та лежала, обнимая своего тряпичного ягненка и тараща глаза от страха и удивления. – Оно задрожало, словно просыпаясь. Треснула кора. Щели расползлись по стволу, а рот, вырезанный в древесине, начал медленно раскрываться. Сперва чуть-чуть, будто Кага Тио всего лишь зевнул. А потом все шире. И шире. А внутри не было ничего. Только тьма. Адри сглотнул. Он до последнего надеялся, что все окончится хорошо. Разве бывают сказки с плохим концом? – Ребенок проснулся. Он не понимал, что происходит. Улыбнулся, потянул руки к отцу. А бревно раскрыло пасть, схватило его и захлопнулось, как капкан. Жоана дернулась и замотала головой. Но бабушка продолжала: – Дровосек услышал влажный, чавкающий звук. Оно не проглотило малыша сразу. Оно жевало. Медленно жевало. Оно хотело, чтобы отец все слышал. Ветер за окном заплакал навзрыд. – Он слышал все. Как лопаются сухожилия. Как трещат маленькие косточки. Как бревно хрустит ими, словно орехами. Бабушка говорила тихо и задумчиво, будто вспоминая. – Дровосек просидел у бревна всю ночь. А его жена вышла во двор и выла там, как волчица. Выла, пока совсем не потеряла голос, а руки ее не посинели от холода. Но дровосек не двинулся с места. Может быть, ему казалось, что если сидеть так очень долго, то все можно будет повернуть вспять и ребенок снова окажется у него в руках – теплый, живой, дышащий. Но ничего не произошло. Бревно так и осталось неподвижным. Лишь в его коре появилась новая трещина. |