Онлайн книга «Самая страшная книга 2026»
|
Ухмыльнулся, показав зубы. Сплюнул в просвет за перилами лестницы. Постоял еще немного, будто раздумывая над чем-то, – Павлик с Кариной окаменели, боясь двинуться с места. Наконец дядь Гера, еще раз смачно харкнув, уже прямо им под ноги, махнул рукой, грузно развернулся и зашагал наверх, бормоча: – Вот же сука… Ниньосы ссаные… С кошаком своим… Когда угроза исчезла из виду, Карина с громким полувсхлипом опустилась на колени, начала сгребать осколки. Ее пальцы тряслись, как и разбитые губы. С губ срывались слова: – Тыщ двести же, падла, расхреначил… Если не больше. А вместе со словами этими падали слезы. Павлик хорошо их видел. Как мог, он попытался утешить подругу: – Карин… Ты же сама говорила… В жизни айфон – не главное… Осторожно коснулся ее плеча и тут же поспешно убрал руку, потому что Карина чуть не подпрыгнула от этого легкого прикосновения. Повернулась к нему, дернула раненым ртом, моргнула. И тихо-тихо, на выдохе, сказала: – Не главное, Павлик. Айфон – не главное. Понимаешь?.. Павлик кивнул. Пусть словами и не смог бы объяснить, как и что именно, но он действительно понимал. Чувствовал, что Мятый Человек лишил Карину чего-то гораздо более важного, чем гаджеты или деньги. Чего-то главного. И, кажется, Рыжик это тоже чувствовал. Выбрался незаметно на лестницу, вскарабкался по ступенькам, подошел тихонечко к девочке. Приподнялся, опершись передними лапками о ее колени, вытянул шею – и лизнул зареванное лицо. Карина слабо улыбнулась, фыркнула. Подхватила котенка на руки, ткнулась носом в шерстку на кошачьем загривке. Прикрыла глаза, будто спит. И Павлик присел рядышком, прислонив голову к плечу подруги. Так они молча втроем и сидели, минут десять. А потом Карина открыла глаза: – Я предкам скажу. Про айфон. Пусть полицию вызовут… Павлик посмотрел на нее. Обрадовался тому, как уверенно и серьезно зазвучал ее голос – и тому, как заблестели, уже не от слез, ее глаза, когда Карина закончила: – И пускай этого урода посадят. Он подумал немного. Потом нашел своей маленькой ладошкой ладонь девочки и, как мог, пожал ее: – Я тоже все Маме скажу. Так и решили. Но, поскольку Каринкиным телефоном воспользоваться уже было нельзя, поступили следующим образом: взяли Рыжика и вместе отправились на вокзал, в буфет. Там, пока Павлик угощал кота «коклетами», Карина поговорила с Мамой. Он же подтвердил сказанное и еще нажаловался на то, что дядь Гера водит в их квартиру каких-то «компрачикосов». И про шприц на кухне тоже поведал, не таясь. Мама, конечно, расстроилась. Но и обозлилась – Павлик догадался, потому что знал, как с ней это бывает, когда кто-то из «новых пап» вытворит что-нибудь дурацкое, обманет или сбежит в неизвестном направлении. Круглое Мамино лицо в такие минуты темнело, наливаясь краской, а голос становился хриплым и суровым, как сейчас: – Притон устроить решил, подонок?! Ноги его больше в моем доме не будет! Она одолжила Карине свою старенькую кнопочную мобилку – позвонить родителям. Пока ждали машину, Мама угощала новую знакомую горячим чаем и бутербродами, продолжая тихонько, вполголоса о чем-то ее расспрашивать. Павлик не до конца понимал, о чем именно, но слышал несколько раз повторившийся вопрос: «А он тебя точно нигде не трогал, милая?..» Карина молча качала головой, а Павлик гадал, почему она врет и зачем вообще Мама ее спрашивает, ведь по разбитой губе все и так видно. |