Книга Бойся мяу, страница 23 – Матвей Юджиновский

– Ну он же нестрашный, – сказал он просто.

У Жени вновь перехватило дыхание. Он стрельнул взглядом на Катю. По ее лицу вообще сложно было что-то понять.

– Кто? – осторожно выдавил Женя.

– Просто дядя. Высокий, как папа, – Саша задрал голову так, как обычно смотрел на дядю Юру.

– А как ты его рассмотрел? Там же темно, – наконец отозвалась Катя.

Братик пожал плечами:

– Он просто стоял. Я его всего и не видел.

– С чего ж ты тогда решил, что он нестрашный? – Женьку почему-то захотелось засмеяться.

– Ну, он же просто дядя. Не чудовище какое-то. Не медведь или ти-ри-но-завр там, – удивился Сашка вопросу. – Обычный дядька. Высокий, в пальто. Даже не Витька-пьяница.

Последнего Женя помнил с прошлого лета – драчун и дебошир. Но тут же о нем позабыл:

– В пальто?

После неожиданной тирады теперь Саша лишь кивнул.

– Ясно, – спокойно протянул Женя. Расслабился, и улыбка родилась сама.

«Вот он и прокололся, – подумал он. – В пальто – как же! Ничего не разглядел, а пальто увидел. Ну фантазер!»

А потом они смотрели футбол.

Матч Чемпионата Мира между командами Португалии и Польши. Четвертый год Женек болел за кроваво-зеленых, в особенности за своего любимого игрока – Луиша Фигу. Тот красиво и умело обводил, отдавал точные передачи и, разумеется, забивал. Поставь его на ворота – наверное, и пенальти бы отбил. Игра получилась потрясающая, зрелищная. Женя с Сашей смаковали каждый опасный момент. Ну, смаковал, конечно, Женька, а Саше показывал, как надо.

Катя сбежала на кухню – вернулись сестры – Оля, Лариса, Таня. И теперь за готовкой ужина они там сплетничали и похихикивали.

Тем временем Фигу выдал два голевых паса и раз угодил в штангу. Очень обидно. Его гол – единственное, чего не хватало для полного ликования. Потому что португальцы выиграли со счетом 4:0. Но и поляки весь матч не сдавались, отчего игра была действительно интересной.

И представляя, как когда-нибудь и он сделает хет-трик, ну или хотя бы отдаст две голевые передачи в важном матче – и совсем не во дворе, Женек практически забыл и о чулане, и о каком-то дядя, и о футболке. Но путаясь на кухне под ногами у бабушки, вдруг решил спросить у нее:

– Бабуль, а что у вас в чулане?

Она вручила ему миску с пирожками, чтобы он отнес на стол, и загадочно улыбнулась:

– Прошлое.

Женя проглотил это, подержал на языке, сходил к столу, оставил пирожки. А вернувшись, спросил снова:

– В смысле, бабуль? Я уже взрослый для сказок.

Тут он немного соврал: сказки он не любил читать, но не придумывать.

– Вот оно как? – Она доверила ему небольшую стопку тарелок. – Для взрослых… и скучных мальчишек – там наши старые вещи. Одежда, мебель и прочее добро. А теперь иди, расставь тарелки, – и добавила с хитрецой, – Скатерти-самобранки больше не существует.

«Всего-то, старье и хлам», – думал Женька, орудуя тарелками. Однако странно, но слова ее отозвались какой-то тревогой, которую он не хотел замечать. Но когда с большой кастрюлей в руках к столу подошла и сама бабушка, все же озвучил не желавшую сдаваться мысль:

– То есть, бабуль, там, в чулане, и пальто есть?

– Наверняка есть. И пальто, и полушубок, валенки. Куда ж без этого в деревне?

И по новой расставив тарелки, после паузы обронила:

– Так ты слазь в чулан – может, и себе что найдешь.

Ночевал Женек в Сашиной спаленке. В одной кровати с ним. И собираясь спать в этот раз, впервые не завидовал Ларисе и Тане – они спали на широком диване в сенях. То есть всего в нескольких шагах от чулана. Правда, по-прежнему с завистью глядел, как укладываются спать Оля и Катя – на не менее широкий диван в зале. И дело было даже не в тесноте одноместной кровати. Сашина сыпь. Женя, может, и понимал, что все эти красные пятнышки, точки и корочки не заразны, но заставить себя не противиться не мог. Так же было и с комочками в кефире и простокваше или с пленкой в какао и молоке. Вот просто неприятно, даже мерзко. Пьешь жидкость, гладкую, однородную, и вдруг – гадость какая-то проскальзывает. В такие моменты он едва не вырывал.