Книга Бойся мяу, страница 143 – Матвей Юджиновский

– Ну, можно и так. Пошли, – мама протянула руку.

Они прошли два шага, когда забор позади будто бы скрипнул. Словно кто-то еще пошел с ними, но они про него забыли. Может, Артем, он жил на той же улице. Или это не спит Витька-пьяница, ищет, кому бы морду начистить.

Женя обернулся.

На верхней балке сидел кот.

Женька замер. Сжал мамину кисть. Дыхание перехватило, а ноги и вовсе исчезли. Кот смотрел им вслед. Женек знал это, потому что видел его горящий золотыми полумесяцами взгляд. Зверь был неподвижно черным в ночи, но контур его серебрился.

Мелькнула мысль, и Женя запрокинул голову. Тучи. Все-таки они припрятали звезды. Но луна матовым мерцанием пробивалась.

Мама потянула за руку. Он опустил взгляд.

Кот исчез. А через несколько шагов и забор.

Нестерпимо захотелось в дом. Скорее. В постель. Женек зашагал быстрее. Сестры тоже исчезли где-то впереди. Нога хлюпнула по грязи. Надо их догнать. Споткнулся о кочку. Но хода не сбавил. Теперь уже он тянул маму.

– Оль, осторожнее, там лужа, – долетел Ларисин голос.

Через несколько метров послышался Катин:

– А! Держите меня!

Еще через несколько метров он увидел. Не сестер. Забор. Снова.

Три бревнышка, два столбика.

И один кот.

Сердце остановилось, спряталось. Ноги забыли, как идти. После всех ужасных событий, пережитых и оставленных позади, Женя не представлял, что страх вновь парализует его. Не двигаясь с места, он вгляделся: казалось, кот сидит спиной. Казалось, и забор все тот же. И никуда они не ушли. Наоборот, вернулись.

Но тут он различил дальше за забором два дома, и узкий проулок между ними, и свет фонаря в его конце.

Мама вновь потащила его за собой. Нет, это другой забор, второй. Ноги оттаяли. Но он все равно упирался.

– Женя, хватит! – взмолилась мама. – Ты чего такой? Так мы никогда не дойдем.

Он посмотрел на нее. Но не нашел, что сказать. Неуверенно зашагал, уставившись под ноги.

Наконец, мама отпустила его руку. Проскрипел забор.

– Ну что, опять пролезешь? – спросила она с той стороны. Будто бы весело.

Женек поднял взгляд от земли. И отшатнулся.

Три пары огненных глаз изучали его. Он узнал одного рыжего. Второй действительно был черен, как ночь. Третий, восседавший на столбике, казался иссиня-серым.

Женя кинулся бы прочь, назад. Если бы не знал, что там тот же забор. Там то же самое.

Чего им нужно? Он же не обижал кошек… Но почему-то не нравился Мяуку. Коты сидели смирно, но глаз не отводили.

– Ну чего ты встал? – простонала мама.

– Они мешают, – выдавил Женек.

– Что? Бревна? Ну так перелезь тогда. Иди, помогу. – Она протянула руку. Прямо к шерстке рыжего. Но ничего не случилось: она не почувствовала, кот не шелохнулся.

Женя сообразил вдруг. Ужасно обрадовался. И рванул в сторону – перебраться через другое место.

– Да стой ты, боже мой! – вскрикнула мама. – Так, всё! Хватит! Считаю до трех и ухожу.

И отвернулась.

– Раз.

Он разозлился. Скрипнул зубами, сжал кулаки и согнулся. Влез между балками. Ноги предательски подрагивали.

– Два.

Забор заскрипел, мерзко замяукал. Женя не смотрел вверх, но видел, как коты забегали по бревнышку, царапая когтями дерево, как тянулись лапами, как готовились напрыгнуть. Он не смотрел вверх, но чувствовал, как и чуял вновь запах опаленной шерсти.

Чужая кроссовка подвела, застряла. Он судорожно вертел ногой. Три-четыре секунды, но казалось минуту. Наконец вырвался, упал коленом в грязь. Только поднялся, еще не разогнулся, как в спину ударили лапы. И кожу царапнули когти.