Книга Бойся мяу, страница 100 – Матвей Юджиновский

Сашка стоял напуганный и растерянный. Наверное, он уже был в сенях, когда вылетел Женек. И только он захотел улыбнуться и взбодрить братика, как заметил в его руках нож.

Саша держал его как свечку – острием вверх, у живота, в опущенных руках, но пальцы вцепились в рукоятку, казалось, намертво. Смотрел в пол и часто дышал.

– Санек, ты зачем нож взял? – попытался весело спросить Женя, точно это такой прикол. Только улыбнуться не вышло.

Братик замотал головой:

– Я не брал.

– А зачем… Откуда ты… он у тебя? – Женек хотел опуститься к нему, но побаивался.

Тогда Саша вздернул голову, посмотрел как будто с мольбой и в то же время с обидой:

– Мальчик один дал… на улице. Подержать. – Он протянул ему ножик. И стало ясно, почему держал руки у живота, – теперь они дрожали.

– Что за мальчик? Почему… чего ты не отдал обратно? – Женька все-таки шагнул к нему и чуть присел. – Расскажи нормально.

– Я гулял с сестрами. Лазал по доскам, а они болтали с мальчиками. И потом один из них – друг Ларисы, они всегда гуляют вместе, – подошел. Помоги-ка, говорит, подержи пока одну штучку. И всунул мне ножик, – судорожно, подобно «морзянке», зачастил Сашка, продолжая протягивать Жене «подарок». – И ушел обратно. Я держал-держал, а он не забирал. Просто болтал там. А мне же никак не подойти. Как я подойду с ножиком?! Потом они куда-то собрались. Он отстал. И я побежал отдать. Но он сказал: «Передай своему братцу – пришельцу». И ушел. – Братик поднес руки, сжимающие нож, к руке Жени. – Возьми, а.

Саша отрывисто подрагивал уже весь. Лицо было бледным с ярко-красной на таком фоне сыпью на щеках. У самых волос блестели капельки пота. Смотрел все так же, может, только обиды стало меньше.

Женек раскрыл кисть. Братик выдохнул, медленно разжал пальцы и осторожно положил нож на Женину ладонь. После этого весь осел, обмяк и попятился к дивану.

Ножик был небольшой, в дюжину сантиметров, похож на обычный кухонный ножик, только лезвие чуть изогнуто, и рукоятка черная, обугленная.

– Друг Ларисы… – прошептал Женя, затем спросил у сидевшего без сил братика: – Светловолосый? Дима? – вспомнил блондинистого урода из шайки обидчиков.

Сашка сперва слабо кивнул, потом дернул плечиками.

Зачем он вообще с этим козлом разговаривал? Какое, к черту, «помоги-ка»? Женек разозлился на младшего, но тут же сообразил, что ведь тот не кидался яблоками и не видел тех хулиганов, а сам он ему ничего не рассказывал. Не мог Саша знать, что этот «мальчик» плохой и притом опасный. Как и сестры – им он тоже не рассказывал. Нет, он хотел и даже пробовал, но его как провинившегося особо не слушали. Ну, были какие-то мальчики, ну, повздорили, яблоки-то тут причем?

Женя взглянул на ножик. Только что рукоятка была мокрой от Сашкиных ладоней, теперь же – сухая и шершавая. Казалось, зола с нее осыпается тонким слоем и пристает к пальцам. Повертел в руке, мутное грязно-серое лезвие света не отражало, не блестело. Выглядело каким-то инородным, словно из редкого или несуществующего металла.

Захотелось его пощупать, попробовать на остроту. Это было глупо, но желание не отпускало. Лезвие подлетело к свободной руке, нашло большой палец, прижалось. Глядя, как белеет кожа под металлом, Женек заставил себя вспомнить, от кого этот нож и как напуган был Саша. Заставил разозлиться.