Онлайн книга «Рыжая обложка»
|
– Где Денис, сука? – прорычал я так, что доктор отступил на шаг, сощурившись. – Они с дружками прыгнули на последний уровень. – Как мне попасть туда?! После минутной паузы, доктор улыбнулся одной стороной лица – той, что не была парализована. Я видел многое в Лимбе, но мне стало страшно от этой улыбки. Он мягко сказал: – А знаешь чувство, когда в кошмаре кричишь, умирая от ужаса… но крика нет? Горло издает только сиплый шепот? – Д-д-д… да. Он легонько подтолкнул в спину мальчика лет десяти. Тот плакал и сипло кашлял, зажимая горло рукой. То, что я принял сначала за повязку, оказалось трахеостомической трубкой, торчащей из его горла и примотанной куском серой марли. – Вот этот мальчик не может кричать. Доктор сорвал марлю и резким движением выдернул трубку. Желтоватая слизь брызнула вслед за ней, мальчик закашлялся и засипел. Тугая пружина у меня в мозгу лопнула. Приступ начался. Одной рукой я схватил мальчика за шею и запрокинул ему голову. Он закашлялся снова, лицо его покраснело. Дырка в горле зияла и манила, сокращаясь от спазмов, похожая на растянутый анус. Пальцами я размазал по ней слизь. Из глаз мальчишки потекли слезы. Член уже набух, я достал его и прижал к отверстию. Ассоциация с анусом укрепилась – потребовалось крепко надавить, чтобы головка проскользнула внутрь. По смазанному слизью горлу дело пошло легче. Тугое отверстие в трахее (какая игра слов!), обхватывало головку и сокращалось от череды спазмов. Лицо мальчишки начало синеть. Я входил в раж. В порыве вседозволенного безумия втиснул палец между губ мальчика и оттянул вниз его челюсть. Через распахнутый рот стало видно, как появляется и исчезает в его горле головка моего члена. Внизу засвербило, заныло истомой. Углубившись еще, я стал утыкаться в носоглотку – ощущение, чем-то похожее на то, когда упираешься в матку – щекотное давление в самом кончике. Тельце ребенка, которое я держал за шею, уже обмякло, но окончательно дергаться он перестал, лишь когда я кончил. Серебряные искры ударили в глаза, голова закружилась и пальцы сжались в невыносимом пароксизме оргазма. Незабываемом. Сквозь сладкую вату, залепившую уши, я все же расслышал хруст. Опадая, член легко выскользнул из дырки, сочащейся кровью из свежих трещин. Тело рухнуло куклой на грязный кафель. – Добро пожаловать, – прошипел доктор. Операционная рассыпалась, как театральные декорации. За фальшивыми стенами остался последний слой Лимба. И я замер, когда понял, что вижу. *** Я искал людей. Или тех, кто еще был похож на людей. Кто мог дать информацию в обмен на удовольствие. Моделей в купальниках сменили потные тетки в поварских халатах, потом исколотые крокодилом шлюхи с пятнами некроза на ляжках. С каждым новым приступом, каждым слоем Лимба, меня все меньше воротило от запахов и все больше привлекало новое. Неиспробованное. Ритуальные порезы Ульфрика остались далеко позади. На одном из последних уровней безногая наркоманка в коляске, кормившая меня грудью, приглаживала куцей ладонью волосы и ласково шептала: – Они были здесь все. Твой брат тоже, я его видела. Я ему дрочила, – она поводила перед глазами трехпалым кулачком. – С ним двое ребят покрупнее. Хочешь, тебе тоже отдрочу как следует? – Давай, – я оторвался от соска, молоко кончилось. – Но продолжай говорить. Расскажи о других. |