Книга Рыжая обложка, страница 33 – Сергей Королев, Антон Александров, Вадим Громов, и др.

***

Незаметно подошедшая женщина вырвала Амину из раздумий и пригласила в кабинет. Амина встала, скомкала подстеленную на кресло салфетку, выкинула в рядом стоящее ведро и проследовала в открытую дверь.

– Маску и перчатки можно снять, если хочется, мы кварцевали кабинет полчаса назад, – женщина, представившаяся Ангелиной Ивановной, заняла место за столом.

– Нет, спасибо, я оставлю, если можно. Люблю чистоту, – ответила Амина с дрожью в голосе и села напротив.

– Любить чистоту – главное в нашем деле! Замечательно, что наши взгляды совпадают. Приступим к собеседованию?

Из здания Амина вышла окрыленной: ее сразу же приняли, предложили оплату, раза в три превышающую ожидания, и пригласили выйти на стажировку завтра.

Мама в ответ на новости только хмыкнула и отвернулась к стене. Ничего, когда Амина начнет зарабатывать, мама снова будет доброй и ласковой, как в детстве. После страшного дня рождения мама окружила Амину заботой и даже бросила пить. На три месяца. С тех пор она хоть и срывалась, но боролась с пагубной привычкой, и Амина старалась ей помочь. Когда начались проблемы с печенью, мать превратилась в злобную и сварливую старуху, несмотря на всего тридцать восемь лет. Но Амина чувствовала себя виноватой. И грязной. И ухаживала за матерью из всех возможных сил.

Заказы на уборку приходили часто. Амина поняла, что хорошо платили за скорость, и с назначенной напарницей Милой справлялась с любой квартирой менее, чем за два часа.

Ее не смущало, что на каждом объекте клинеры просто заходили в открытую дверь и выходили, закончив уборку, ни разу не пересекаясь с хозяевами. Выплаты в офисе выдавались в срок в белом, пахнущем типографией и клеем, конверте. Она помогала матери и даже скопила приличную сумму на университет, в который так мечтала поступить. Через месяц Амине и Миле подняли ставку, а еще через месяц пригласили на разговор.

Амина пришла заранее. Протерла обеззараживающим раствором стол и офисные кресла, расстелила на одном из них стерильную салфетку, сменила перчатки и маску и стала ждать. Мила пришла точно в срок вместе с управляющей.

Ангелина Ивановна, словно собираясь с духом, молча смотрела на девушек. Амина заерзала: неужели, она сделала что-то не так и теперь ее уволят?

Наконец, женщина поправила очки и заговорила:

– Амина, Мила, наша компания очень ценит вас, как работниц. Вы показываете блестящие результаты как по скорости, так и по качеству уборки. Ни один наш заказчик не разочарован. Поэтому вышестоящим руководством принято решение предложить вам перевод на следующую ступень в нашем агентстве. Но огласить условия я смогу только после того, как вы подпишете это, – она протянула девушкам по одному листу с одинаковым текстом.

«Соглашение о неразглашении» – прочитала Амина и удивленно уставилась на Ангелину Ивановну. Та поймала ее взгляд и стойко смотрела в ответ.

– Если вас что-то смущает, мы можем просто оставить все как есть.

– Нет, нет! Все в порядке, мне вообще все равно, лишь деньги платите, – Мила подвинула к управляющей подписанный не глядя документ.

– Амина?

Мила носком пнула напарницу. Амина вздрогнула, отвлеклась от чтения и схватила ручку:

– Штрафы нехилые, конечно.

– Поверьте, девочки, штрафы – это меньшее, что вас должно волновать. Амина, подпиши и приступим уже к сути.