Книга Рыжая обложка, страница 29 – Сергей Королев, Антон Александров, Вадим Громов, и др.

Я, наконец, подхожу к девушке сзади, хватаю ее за волосы, убранные в хвостик, и широким движением разрезаю горло от уха до уха. Кровь хлещет фонтаном на моих коллег, как и должно быть. Отшвыриваю нож в сторону и вытираю вспотевший лоб окровавленной рукой. Уже в шестой раз делаю эту работу, но все никак не привыкну, не то что Жека или Пал Иваныч.

– Пал Иваныч, пора, – Жека показывает директору на колыбельку.

– Сам знаю, – огрызается директор, срывает с елки одну из прошлогодних игрушек и душит ей младенца.

– И Аврааму нелегко было приносить в жертву Исаака, тем более тот уже был взрослый. А этот, может, и не мой вовсе, – бормочет под нос себе директор, и, кроме меня, его, наверное, никто не слышит.

– Все, хватит. Можем приступать, Пал Иваныч? – спрашивает у директора Жека.

– Да, – кивает тот и не оглядываясь, медленно бредет к столу, у которого прямая, как палка, и белая, как фарфор, стоит Юлия Дмитриевна. Уж ей-то не приходится сомневаться, что младенец в колыбельке – ее сын.

Жека тем временем уверенно и четко отрезает младенцу голову и насаживает ее себе на оттопыренный член. С головой на члене он начинает забег вокруг елки, на которую как раз закончили наматывать кишки девушки. Он пробегает два круга и передает эстафету мне.

Кто сколько кругов пробежит – столько процентов от продаж получит в довесок к окладу в этом сезоне. Мне обычно удается пробежать максимум два круга, но сегодня я бегу уже третий. Я прикидываю, какую прибавку к доходу мне даст этот один процент, и мой хер, до этого, несмотря на Виагру, довольно вялый и готовый вот-вот упасть, подскакивает вверх стальным колом. Прямо сейчас я готов оттрахать не только эту голову, но и весь мир! Пробегаю еще два круга, прежде чем немного успокаиваюсь и бросаю уже ненужную мне голову младшим коллегам. Нельзя быть слишком жадным – мы все слышали о том, что один из менеджеров однажды успел пробежать целых десять кругов. Его после этого уволили – потому что, во-первых, платить тебе десять процентов с оборота никто из руководителей никогда не будет (наценка в среднем всего пятьдесят пять-шестьдесят процентов), а во-вторых, пробежать десять кругов вокруг елки с отрубленной головой младенца на члене – это же какое-то извращение!

Девушки, в виду отсутствия у них члена, зажимают голову бедрами и пытаются так проскакать вокруг елки. Само собой, больше одного круга так проскакать никому не удается. Такой вот естественный стеклянный потолок. Петя, чтобы не использовать голову брата, отрезает голову детдомовской девчонке. Она намного тяжелее, но Петя успевает пробежать с ней два круга, прежде чем она срывается с члена и закатывается под ветки. Петя ложится на живот, достает голову и насаживает ее на макушку елки.

– Красивое, – комментирует Жека.

Машка вообще не пытается участвовать в состязании и блюет в углу. Витя и Сергей бухают у столиков, старательно игнорируя происходящее.

Мой член все еще до боли напряжен. Я подхожу к Свете.

– Даю тебе полпроцента от моего оборота, если не будешь ломаться.

Вижу, что она сомневается, но раз не послала сразу – просто хватаю ее за руку, разворачиваю спиной и вставляю. Она суха, напряжена и никак не реагирует на мои действия. Никакого удовольствия. Отпихиваю ее в сторону. Член все еще стоит. Передо мной оказывается Зинаида Павловна.