Книга Буратино в стране дураков, страница 53 – Антон Александров

Она хотела немного полежать с книгой в руках, но, услышав мою просьбу, отложила это на неопределенный срок.

— Я готова, — она приняла выжидательную позу в кресле.

Алексей поднялся и вышел на кухню, загремев там посудой.

— Полина, ты живешь у нас уже почти неделю, — начала я тяжелый разговор. — И даже ни разу не позвонила своим родителям.

— Ты меня выгоняешь? — в уголках её глаз появились слезинки.

— Нет, конечно. Как ты могла обо мне такое подумать? Просто я очень переживаю, может быть, им нужна какая-нибудь помощь? Вдруг они заболели, да мало ли что ещё могло случиться.

Полина всхлипнула, мне стало её невероятно жаль.

— Я боюсь, — вдруг тихо, но отчетливо сказала она.

— Чего? — не поняла я.

— Понимаешь, в тот раз я очень сильно разозлилась на них и наговорила много лишнего. Теперь мне стыдно, я не знаю, как посмотрю им в глаза.

— Но это не может продолжаться вечно. Ты должна как можно скорее встретиться с ними, поговорить. Постарайся все им объяснить, они поймут, я уверена.

Подружка всхлипнула ещё раз, а я неожиданно обозлилась на саму себя. Как я могла такое допустить? Почему сразу не настояла на их встрече и разговоре? Получается, в происходящем есть и моя вина, хоть и косвенно.

— Немедленно звони маме, — перешла я в наступление.

— Ой, я сегодня устала, голова болит, — начала она искать отговорку. — Давай завтра?

— Нет. Звони сейчас, — я твердо стояла на своем.

Тяжело вздохнув, она взяла в руки телефон.

— Алло, — тихо сказала она, как только на той стороне ответили. — Привет, мама.

Из трубки послышались сдавленные рыдания. Полина тоже заплакала.

— Не плачь, мама, успокойся, — пробормотала она.

Я почувствовала неловкость и незаметно выскользнула из комнаты. Мне тоже захотелось немного всплакнуть. Наверное, я слишком сентиментальная, плачу, даже когда смотрю фильмы. Переживаю за героев, как будто они мне родные, но почему-то стесняюсь этого. Поэтому, когда нахожусь в комнате не одна, то предпочитаю лицезреть боевики. По крайней мере они не вызывают чувства жалости.

Алексей находился на кухне и накрывал на стол. Я немедленно испытала чувство голода.

— О чем вы беседовали? — проявил он любопытство.

— Я мирила Полину с родителями, — коротко и ясно ответила я.

Она прибежала на кухню примерно через полчаса, излучая счастье.

— Спасибо тебе большое, — первым делом сказала она, обращаясь ко мне.

— Не за что, — отмахнулась я.

К этому времени вернулся Андрей, и мы устроили что-то вроде пикника. В зале накрыли небольшой столик, зажгли свечи, плотно задернули шторы, создав таким образом полумрак, и включили медленную, спокойную музыку.

Андрей и Леша познакомились, и уже через полчаса вели себя так, словно являлись лучшими друзьями с детства. Я была этому только рада.

Естественно, моему брату мы не стали рассказывать правду об обстоятельствах, которые привели к нашему знакомству. Вместо этого я сказала Андрею, что увидела Лешу в магазине, с первого взгляда полюбила его, он ответил взаимностью и далее все, как в женских романах о любви. Полина старалась не расхохотаться во весь голос, слушая мою сказку, но Андрей безоговорочно поверил.

За столом мы просидели около трех часов, потом разошлись по комнатам, Полина с Андреем в свою, мы с Лешей — в мою.

— У тебя отличный брат, — сказал он, как только мы остались наедине. — Не понимаю, почему ты не хочешь все ему рассказать?