Книга Буратино в стране дураков, страница 40 – Антон Александров

Когда ушла седьмая девушка, я взглянула на часы и поняла, что до встречи с Надей у меня есть примерно полчаса. Расслабившись, я решила обдумать все, что только что узнала.

Итак, все семь бывших пассий Макса рассказывали примерно одно и то же. Знакомились с ним они все в клубе. Причем все всегда происходило по одной и той же схеме, — сначала к ним привязывался его брат Петя, а уж потом появлялся он. В день знакомства он провожал своих спутниц до дома, а на следующий назначал свидания, которые всегда заканчивались одинаково — любовной сценой у него в квартире. При этом ни одна из девушек не смогла мне толком рассказать о родственниках Макса — жил в детдоме, потом нашёл прибыльную работу, сейчас занимается бизнесом. Вот и все, что он о себе сообщал.

Расставания тоже проходили одинаково. Месяца через два-три Максим покупал подарок очередной Свете, Ане или Насте и трагическим голосом сообщал, что встретил свою принцессу. Единственную и неповторимую.

Самое интересное, что все девушки расстались с ним тихо-мирно и не держали на него зла. Наоборот, они отзывались о нем только самыми прекрасными словами. Похоже, Максим обладал настоящим талантом в плане развлечений. Раз в квартал менял свою красавицу на другую, ничем не хуже, и выглядел в их глазах чуть ли не Богом.

И никто ничего не смог сказать мне, был ли он замешан в криминале. Ни о каком желтом чемодане никто никогда не слышал. Либо Максим был порядочным человеком и ничем криминальным не занимался, либо был очень умным и хорошо это скрывал, либо у него был сообщник.

В этот момент я заметила пристальное внимание к моей скромной персоне со стороны некоторых посетителей и обслуживающего персонала. Один из официантов стоял на месте и с глупым видом меня рассматривал.

— И что? — недовольно крикнула я, обращаясь к нему. — Что ты на меня уставился, как кролик на удава?

— Я… так… просто… — стушевался парень и сделал шаг в сторону, с намерением скрыться из моего вида. Но я твердо решила выяснить, в чем дело.

Проворно вскочив со стула, я в два прыжка оказалась рядом с ним и, заглядывая в глаза, тихо, но твердо спросила:

— В чем дело?

Парень явно не ожидал от меня такой прыти и теперь лихорадочно пытался что-нибудь придумать. Неожиданно ему на помощь пришла пожилая бабка, уборщица, которую раньше я не заметила.

— Да ладно, Антон, не тушуйся. Выскажи ей, — окуная тряпку в воду, громко сказала она.

Я немедленно повернулась к ней.

— И что вы хотите мне высказать?

— Ладно, не прикидывайся. Мы уже довольно давно догадались, что вы здесь делаете. Розовой любовью сегодня уже никого не удивишь.

Я потеряла дар речи. Неужели они приняли меня за лесбиянку? Господи, да что я такого сделала, что они так обо мне подумали? В этот момент мне хотелось только одного — немедленно провалиться под землю, исчезнуть, сгореть или еще что-нибудь в этом же духе, так стыдно мне стало. Но уже через секунду я поняла, почему они так обо мне подумали, и расхохоталась во весь голос.

Сказать, что все присутствующие удивились, значит, ничего не сказать. Лица их вытянулись, глаза забегали. Они наверняка подумали, что я еще и сумасшедшая. Только один человек оставался спокоен, как тумбочка, та самая бабка-уборщица. Она стояла, оперевшись о швабру, и спокойно за мной наблюдала.