Онлайн книга «Двуликая правда»
|
Клара сжала его руку. – Прости, я не знала… – Да ничего. – Он погладил большим пальцем ее ладонь. – Все уже забыто. Как и он сам. – Он умер? – Понятия не имею, – равнодушно проронил Марк. – Мама подала на развод, когда мне было шестнадцать. Не знаю, чего она так долго ждала, может, хотела вырастить меня в полной семье. В общем, мы переехали в квартиру к бабушке, и больше я о нем не слышал. Но очень боялся, что он снова появится в нашей жизни. Даже поступил на юрфак – чтобы защитить мать, если придется. – Это так ужасно, – сочувственно прошептала Клара. Марк кивнул. – Мама, кстати, была против моей работы: всегда хотела, чтобы я стал врачом. – Давно хотела спросить: почему ты уволился? – По разным причинам… – неопределенно отозвался он. Клара выбралась из постели, накинула халат и устроилась на подоконнике, подвинув к себе керамическую пепельницу. Луна светила ей в спину, растекаясь голубоватым ореолом на слегка растрепанных волосах. – Расскажи, – попросила она, выдохнув первое облачко дыма, и оно тут же исчезло во тьме. Марк сел в кровати и прислонился к мягкому велюровому изголовью. – Ну, во-первых, пресловутая «палочная система». Слышала о такой? – Да. Правда, особо не вникала, что это. – Если коротко, «палка» – это план по раскрытым уголовным делам, которые следователь должен направить в суд в очень жесткие сроки. У каждого подразделения свои нормативы. В итоге все гонятся за показателями. Сложные дела часто стараются не брать под любыми предлогами, если видят, что там нет никаких перспектив. Или отказывают в возбуждении дела. – Потому что такие случаи не раскроют? – догадалась Клара. – Да, останется висяк, за него «палку» не получишь. Куда проще взять дело, где преступник заранее известен. Ну или выбить «чистосердечное» признание… И вот представь: я, такой молодой и наивный, пришел работать «дядей Степой», ловить злодеев и восстанавливать справедливость, а начальство подсовывает нераскрытую кражу и намекает повесить ее на местного бомжа или наркошу. Причем частенько тот и не против: ему тюрьма уже как дом родной и без дозы отдохнуть можно, а то не ровен час – сторчится на воле. Если пойдешь на это – закроешь дело и все будут довольны. Не пойдешь – снизишь показатели подразделения, да и от начальства огребешь по полной. О какой справедливости тут может вообще идти речь? – Да уж, – отозвалась Клара. – Нет, были, конечно, и нормальные расследования, – добавил Марк, – иначе я бы сразу сбежал. Но принять решение мне помог один случай… Она отвернулась от окна и посмотрела на Марка, явно ожидая продолжения. Он колебался, раздумывая, стоит ли портить приятный вечер такими воспоминаниями. Однако камерный полумрак и искренность, возникшая между ними, провоцировали на откровенность. – Как-то раз мне позвонил институтский приятель, Николай Сапожков, – начал Марк. – Рассказал, что сбил пешехода и со страху слинял с места ДТП. Через пару дней его поймали и на время следствия решили отправить под арест. Он, конечно, перепугался и умолял меня помочь ему остаться до суда на свободе. Заодно напомнил про одно одолжение, которое во время учебы оказал мне его отец, замдекана нашего факультета. По глупости я попал в списки на отчисление, ну и тот замолвил за меня словечко. Из института я не вылетел, но, как говорится, остался должок. – Марк криво усмехнулся. – В общем, коллега из отдела по ДТП пошел мне навстречу и до суда отправил Кольку домой под подписку о невыезде. О чем вскоре я очень пожалел… |