Онлайн книга «Двуликая правда»
|
– С чего вы так решили? – спросил Марк. – На кухне повсюду нашли следы крови. Их будто оставили специально и просто замыли. А меня назначили крайним – всю ночь выбивали признание, старались… Мрази. Сломался я, когда к пальцам провода примотали и ток пустили. – Владислав замолчал. – Вы же отказались в суде от своих показаний? – А толку-то? Им же по барабану и то, что допросы без адвоката проводили, и то, что я в больнице потом две недели валялся – якобы сокамерники отпи… избили. – Он явно сдерживался, чтобы не материться. – Раз есть явка с повинной – значит, преступник. – В чем конкретно вы там признались? – Что ударил жену кирпичом, засунул в мешок для листьев, погрузил в машину и вывез в лес, а куда – типа не помню. Все писал под диктовку, ведь правую руку они не трогали. – Что за мешки для листьев? – заинтересовался Марк. – Да такие гигантские черные пакеты, литров на пятьсот. Висели на каждой поселковой улице – бери сколько нужно. Еще перед отъездом я собрал по участку всякий хлам. Конечно же, там осталось до хрена моих отпечатков! Так что версия милиции приглянулась, тем более алиби у меня не было: я вернулся из командировки и просто спал, как последний мудак! Марку показалось, что Владислав продолжает себя в чем-то винить. Возможно, в том, что «проспал» исчезновение жены. Или в чем-то другом. – Какие еще улики указывали на вас? – Да целый букет. В моей машине и на куртке тоже нашли Ликину кровь. Еще ссоры наши приплели, этот чертов отель: неспроста, значит, сбежать хотела. Отличный мотив, да? Адвокат пытался доказать, что все это выеденного яйца не стоит, а черта с два… Кстати, можете его найти – Илья Жданов, был в свое время спец по уголовке. Я передам ему, чтоб посодействовал. Минутку… Владислав что-то неразборчиво пробормотал в сторону, затем снова произнес в трубку: – Марк, у нас еще минут пять, не больше. Если охрана меня запалит – на пятнадцать суток в кондей отправят, в штрафизолятор, по-нашему… Ладно улики – так еще и очевидцы нашлись, как же без них? Будто бы сторож узрел в ночи мою тачку. Но в том-то и дело, что это не мог быть я, потому что ни хрена в темноте не вижу! – Владислав слегка понизил голос: – У меня с детства глазное заболевание – никталопия, ночная слепота. В потемках как крот! По молодости еще водил, потом чуть в аварию не попал и завязал. А тут – я псих, что ли, труп почти вслепую везти? Марк в задумчивости потер подбородок. – А экспертизу делали? – Да, а толку-то? Потерю темновой адаптации они подтвердили, а от остального отбрехались: мол, диагностика основана на субъективных ощущениях пациента, так что установить степень потери не представляется возможным, бла-бла-бла. Вдруг я все это выдумал? Марк отошел от окна и уселся на табурет, стоявший возле террариума. Коко шарахнулась в сторону, замерев где-то под корягой. – Во сколько вы вернулись из командировки? – Почти в восемь вечера, – ответил Владислав. – Заметили что-нибудь подозрительное? – Да нет, разве что на участке свет не горел, и задняя дверь оказалась не заперта – показалось странным, что Лика забыла ее закрыть. А так все выглядело как обычно: обе машины – моя и жены – стоят на парковке, на столе ждет еще теплый ужин, дома, как всегда, чистота. Лика записку написала, что у сестры. А я устал ужасно и, как поел, пошел спать. Утром проснулся: жены нет, на кухне все как оставил. Вот только она никогда бы такое не допустила: пока не приберет все до последней крошки, спать не ляжет! Значит, домой она не приходила. Я к Кларе, а та огорошила – мол, ушла от тебя Лика и на развод подавать решила. Но спустя полторы недели не выдержал, кипеж поднял, пошел в милицию. А они на меня все и свалили. Но я не убивал Лику! |