Книга Двуликая правда, страница 146 – Евгения Державина

Настала очередь интервью. Во втором ряду с места поднялся мужчина, судя по бейджику «Пресса» – какой-то журналист.

– Правда ли то, что ваш роман «Двуликая правда» основан на реальных событиях?

Марк ждал этого вопроса. После выхода статьи он получил от своего прежнего издательства предложение написать новый роман по мотивам его расследования. Марк согласился, но с двумя условиями: пропавшая девушка в книге окажется жива. И он ни слова не напишет про роль Клары в ее судьбе.

– Все события и персонажи вымышлены, любые совпадения случайны, – процитировал Марк дисклеймер к «Двуликой правде».

– И о чем же будет ваша следующая книга? – задал вопрос еще один журналист.

Марк покосился на своего редактора – тот ухмыльнулся и вскинул брови. Перевел взгляд на маму – она довольно улыбалась ему в ожидании новостей.

Он, конечно же, мог рассказать им, почему, возможно, больше не напишет ни одной книги: что ему по душе реальные живые истории; что любые выдумки меркнут, стоит лишь посмотреть в глаза человеку, потерявшему мать, жену и восемь лет своей жизни. Что новых достойных идей у него просто нет. Но вряд ли это был тот ответ, который от него ждали.

– Пока это коммерческая тайна, – уклончиво произнес Марк.

Закончив с вопросами, он спустился в зал, чтобы подписать всем желающим их экземпляр книги. После продолжительной автограф-сессии посетители наконец разошлись, унося с собой кусок его жизни в твердой обложке. Марк же в тесной компании отправился в ресторан, расположенный на первом этаже выставочного зала.

Когда отгремели первые тосты, он выбрался покурить. Поежившись, плотнее запахнул куртку и уставился на Москву-реку, покрытую снегом и льдом. Из окна проезжающей мимо машины донесся протяжный цоевский баритон, требуя перемен.

Затянувшись, Марк выпустил белую струйку дыма, смешанную с его горячим дыханием, и проследил за ней взглядом до тех пор, пока она не растворилась в темноте. Вот так же скоро исчезнет и эхо его известности, израсходуется гонорар, и надо будет решать, на что жить дальше. Продолжать писать для разных изданий как внештатник, чем он и занимался в последнее время? Или устроиться на постоянную работу в какой-то журнал?

Марк поморщился при мысли снова строчить «джинсовые» статьи на неинтересные ему темы. Уж лучше фриланс.

В кармане куртки завибрировал мобильный, прервав его меланхолию.

– Марк Юрьевич? Простите за беспокойство, – раздался в трубке неуверенный женский голос. – Я… Мне дали ваш телефон. Дело в том, что месяц назад пропал мой отец… ему угрожали. – Голос девушки дрогнул. – Никто его не может найти: ни полиция, ни частный сыщик… Я вам заплачу́! – добавила она. – И дам право на публикацию. Вы ведь занимаетесь такими расследованиями?

«Уже нет», – хотел было ответить Марк.

Привычно нащупав в кармане гладкий маленький кубик, он оглянулся на окна ресторана, освещенные уютным янтарным светом. Там за большим круглым столом сидели близкие ему люди. Лиза размахивала руками, что-то рассказывая Даниилу Мамаеву, который усиленно жевал. Илья загибал толстые пальцы, что-то объясняя маме, и та с серьезным видом кивала. Лишь один редактор ни с кем не общался: он с улыбкой смотрел прямо на Марка, будто бы знал, что в том уже просыпался манящий зов неизведанного.

Марк кивнул ему и полной грудью вдохнул зимний прозрачный воздух. На душе стало тепло и спокойно, будто расступились наконец темные тучи и сквозь низкие февральские облака выглянуло нечаянное июльское солнце.