Онлайн книга «Двуликая правда»
|
А потом вся моя жизнь полетела к чертям… Мне было восемь, когда папа умер. Причем так нелепо и глупо – упал на скользкой дороге и ударился затылком об обледенелый бордюр… В школе все шептались и подходили ко мне по одному, чтобы разузнать больше подробностей. Я не отвечала – зачем? Все равно этим тупым одноклассникам начхать и на меня, и на моего отца. Они даже ничего бы не поняли. Я и сама не понимала: как теперь без него жить? Как можно без него жить? Да, у меня еще оставалась мама. Но она постоянно пропадала на работе: девяностые, денег не хватало, и она пахала в двух фирмах бухгалтером, чтобы нас прокормить. Уходила рано утром, приходила за полночь, когда я уже спала. Я почти ее не видела и очень скучала. Как-то раз я долго не могла заснуть, обнимала подушку и вспоминала папу. Прошел примерно месяц, как его не стало, а я грустила о нем все сильнее. Целый час ворочалась без толку, потом выглянула в коридор. Из-под двери в мамину спальню пробивалась узкая полоска света. Я тихонько вошла: мама сидела на кровати, обложившись какими-то бумажками. Она подняла взгляд от калькулятора и устало спросила: – Что ты бродишь среди ночи? Я ответила: – Не могу уснуть. Можно, я посижу тут, с тобой? – И юркнула к ней под одеяло, обняв ее теплый мягкий живот. Мама вдруг нахмурилась: – Клара, уже очень поздно. Я хочу поскорее закончить и лечь спать. Ее тон стал серьезным, и я внутренне сжалась. Пролепетала: – Но мамочка, можно мы немножко поговорим… о папе? – Нет! – отрезала она и, не глядя на меня, принялась складывать бумаги в ровную стопку. – Иди спать! В глазах защипало от обиды. Я побрела обратно в свою комнату. Лежала без сна и слушала, как мама плачет в ванной. Мне было так ее жалко! А еще – стыдно. Потому что это я расстроила ее, напомнила о папе… Знаешь, уже потом, повзрослев, я поняла: мама жалела только себя. Вдова с двумя детьми, ей и правда было тяжело. Наверное, у нее не хватало сил отдать мне хоть каплю своего тепла. В то время как Лика сама с готовностью утешала маму, сочувствовала и не доставляла никаких проблем. Они часто вдвоем о чем-то шушукались, замолкая, когда я входила в комнату. Им совсем не было до меня дела… И я замкнулась в себе. Допоздна бродила по заснеженным улицам или сидела на детской площадке, вспоминая под скрип качелей то, чего уже не вернуть. И в один из таких особенно тоскливых дней на площадке появилась тощая кошка. Она подошла к качелям и вдруг принялась тереться о мои теплые колготки. Я осторожно погладила пеструю облезлую шерсть, ощущая ладонью хрупкие косточки. Такая одинокая, совсем как я. И наверняка очень голодная. Я кинулась домой, проскользнула мимо сестры и шмыгнула на кухню. Там залезла в холодильник и стащила из пакета пару сосисок. Когда вернулась, кошка сидела под качелями и как будто ждала меня. С голодным мявком она набросилась на эти сосиски, едва я успела вытащить их из пленки. С тех пор у меня появилась подружка. Я назвала ее просто Кошка. Она встречала меня на площадке после школы и нетерпеливо мурлыкала, пока я доставала из ранца трофеи: то кусок котлеты из столовой, то колбасу со своего бутерброда. Потом Кошка забиралась ко мне на колени и довольно урчала, а я грела в облезлой шерсти замерзшие пальцы. Единственное существо на всем свете, дарившее мне тепло и любовь. |