Онлайн книга «Детектив к зиме»
|
Так что я был даже рад, когда моя девушка Александра предложила съездить за город, где организовали масленичные гуляния. Это, правда, опрокидывало мои планы отоспаться, но, в конце концов, на всю жизнь не выспишься. Из-за разницы в графиках нам с трудом удавалось проводить время вместе, так что выходные вдали от близких и коллег представлялись вполне радужными. Алекс ныла, что ей прежде никогда не приходилось даже присутствовать на подобных праздниках, ведь в юности соблюдала строгую диету, блины и прочие угощения масленичной недели были под запретом. А после ее ухода из спорта на телевидение просто не осталось времени. Праздничная программа начиналась с десяти утра и заканчивалась около шести вечера, на все мероприятия мы оставаться не планировали, так что выехали не слишком рано. Ночевать я остался у Алекс; утром, получив кофе и два сухих хлебца, сделал вид, что вполне наелся и под аккомпанемент урчащего живота отправился в дорогу. На железнодорожном переезде, пока мы пропускали грузовой состав, Алекс открыла окно, высунулась наружу, вдохнула холодного воздуха и мечтательно произнесла: — Зима. Крестьянин, торжествуя, на дровнях обновляет путь. Его лошадка, снег почуя, плетется рысью как-нибудь… Стас, как там дальше? — Зима-холода, одинокие дома?[1]— предположил я. Алекс фыркнула. — Это очень разные классики жанра, Фомин. Не путай попсу девяностых и Пушкина. — Я думал, это Некрасов. Мороз-воевода с дозором обходит владенья свои… Она закатила глаза. — Господи. С каким дозором? — Не знаю. С ночным. Или дневным. Смотря на какой стороне света он находится. — Стас, у тебя мать — учительница, а ты просто тундра неогороженная, — рассмеялась Алекс и закрыла окно. — Вот как тебя пускать в приличное общество? Приведу тебя на телевизионную тусовку, там все такие умные, Шнитке, Гете, Стас Михайлов, а ты со своим дозором… Твое невежество не делает тебе чести. — А тебе прям делает? — съязвил я. — Сама не могла вспомнить продолжение. Вот оно, поколение Икс. Нахватаются по верхам и хвастают в соцсетях. Я, может, не знаю продолжение этого стихотворения, зато наизусть помню Уголовный кодекс от «А» до «Я». — Так это по работе, — возразила она. — Я тебе по элементам фигурного катания могу целую лекцию прочитать. Например, знаешь, почему прыжок «тулуп» так называется? Естественно, ни к какому тулупу это не имеет отношения. Название происходит от английского «toe loop», что означает «петля на носке». — А ты знаешь, что такое «подснежник»? — коварно спросил я. — Цветок. — Не только. Мы с коллегами так называем обнаруженных по весне покойников. — Фу, — фыркнула Алекс и сморщила нос. Так, весело препираясь, мы докатили до загородного поселка Асаново, где проводились масленичные гулянья. Алекс — бывшая фигуристка, так что наша беседа в основном проходила в забрасывании друг друга занимательными фактами из расследований рядового мента и историй отставной спортсменки, а ныне телеведущей на спортивном канале. Приткнув машину на стоянке, мы побрели на площадь, где установили небольшие карусели и качели, а поодаль даже возвели снежный городок, который под конец дня предполагалось взять штурмом. В центре площади торчало большое пугало, что должно было сгореть назавтра. Из его головы торчали рыжие соломенные косы, выражение лица было довольно глупым, но на то оно и пугало. Вообще было довольно весело, пестро и разнообразно, вокруг ходили ряженые, скоморохи, развлекая публику нехитрыми трюками и плосковатыми шутками. В ноздри ударил запах шашлыков, блюда совершенно не масленичного. Но жареное мясо разбирали охотно, мы тоже не отказали себе в угощении: наелись шашлыков, придавили сверху блинами и отправились бродить между сувенирными лавками, где не продавалось ничего интересного. Алекс заинтересовалась какими-то бусами из аметиста, но когда услышала цену, резко передумала. |