Книга Проклятье Хана, страница 88 – Марина Серова

Иван послушно выполнил мою просьбу. Отлично. Теперь Тепляков.

— Алексей, ты тоже прикрой голову, — сказала я, натягивая капюшон ветровки на лысую голову Теплякова.

Тем временем Мельников и Папазян вышли из машины и неспешно подошли к нашему авто. Увидев наши манипуляции, Гарик усмехнулся.

— Маскируетесь. Что ж, это не помешает, — произнес он. — Пойдемте внутрь.

Войдя в до боли знакомую проходную, я коснулась рукой прохладной, видавшей виды вертушки и невольно улыбнулась.

Теперь я точно дома.

Поднявшись на второй этаж, мы оказались в святая святых — кабинете Мельникова и его команды.

Потертые стулья сиротливо стояли вдоль стены. Два стола с компьютерами были завалены кипами папок, словно бумажные горы, готовые усыпать любого неподготовленного гостя.

В воздухе витал густой запах исписанной бумаги и терпких сигарет, который уже давно впитался в стены. Этот аромат дополнял едва уловимый запах растворимого кофе — бессменный спутник бесконечных рабочих часов.

В центре комнаты медленно вращался старый вентилятор, стараясь разогнать тяжелую, пропитанную историей и делами атмосферу, но тщетно — здесь за каждым углом чувствовалась усталость и напряжение прожитых дней.

Мельников жестом указал на стулья, сам же, сняв ветровку, уселся за один из столов.

— Итак, Татьяна Александровна, — сухо начал он, — мы выполнили свою часть договора и помогли вам пройти контрольно-пропускной пункт. Если вы думаете, что справились бы без нашей помощи, то ошибаетесь. Теперь, когда вы здесь, жду подробных объяснений по делу гибели Ивана Князева.

Боже, сколько пафоса. Мой друг явно переборщил.

Что ж, обещание есть обещание. Я сбросила дорожную куртку и, облокотившись о столешницу, начала кратко излагать всю нашу историю с картой.

Мельников слушал, не перебивая, иногда задавая вопросы, а Гарик, словно настоящая стенографистка, вел протокол.

Когда я закончила, увидела, как суровое лицо Мельникова смягчилось, а в глазах вспыхнул тот самый огонек — знак того, что он перестал дуться и больше не злится на меня, красивую. Но хватку не отпустил.

— Теперь давайте пройдемся по показаниям вашего клиента и его друзей, — сказал он, поставив стул посередине кабинета, и сел, скрестив руки на груди.

Друзья, сидевшие на стульях, невольно вздрогнули.

«Не бойтесь, дети. Солдат ребенка не обидит», — подумала я про себя.

На удивление, Князев отвечал четко, без лишних эмоций, держал холодный, ровный тон, отвечал строго по существу.

Тепляков, как обычно, «поплыл»: то и дело вытирал пот рукавом, пытался подражать спокойствию Ивана, но все это больше напоминало жалкую пародию.

Меньше всего вопросов у следствия оказалось к Айдару, но и по его костям следователь все же прошелся шилом — формально, но неприятно.

И только после того, как все было официально записано и подписано, Мельников позволил себе ухмыльнуться:

— Всякое в моей практике бывало, но такое — впервые.

Что ж, мы все выложили. А теперь — моя очередь. Так просто я отсюда не уйду.

— Андрей, скажи, есть новости насчет Тоси? — спросила я.

Мельников взглянул на меня и мотнул головой:

— Порадовать нечем. За сторожем установили контроль, он явно чего-то опасается, но пока просто наблюдаем, — пояснил он. — Мы вас ждали, было слишком много вопросов, которые по телефону не обсуждаются.