Книга Проклятье Хана, страница 75 – Марина Серова

— Действуй, — сказала я и все же решилась пойти на кухню, где, судя по тишине, либо мир, либо лежат два трупа.

Кухня встретила меня идеальной чистотой — ни крошки на столе, ни намека на беспорядок. Единственным звуком было медленное, размеренное тиканье настенных часов — словно время здесь остановилось.

Понятно: поссорились и разбежались по норам.

Но мне важно было понять, зачем заходил ко мне Айдар.

Наверх он не поднимался — значит, нужно искать во дворе.

Выйдя на веранду, я огляделась. Картина — полдень. Начинающийся зной чувствовался здесь особенно остро, будто солнце прицелилось именно в эту точку мира.

Повернув голову вправо, я увидела: в кресле, опутанном плющом, где обычно сидел Князев, теперь устроился Айдар.

В руках Айдара все та же фотография, только потрепанная.

Неаккуратно вы как-то, молодой человек, с памятной фотографией.

Я медленно подошла к нему и присела напротив в ротанговое кресло.

Айдар сидел с закрытыми глазами, лицо было бледным, а на лбу выступили капельки пота — и, боюсь, это не от жары.

— Айдар, — решила я подать голос. — Ты в порядке?

— Более чем, — процедил он сквозь зубы, все так же не открывая глаз.

Мда. Один срывается, второй на пределе. Что с вами делать?

Я встала и пошла на кухню. Так… где здесь кофе?

Быстро сориентировавшись, нашла все необходимое. Мешочек с зернами оказался почти пуст — ерунда, на три чашки точно хватит.

Засыпала зерна в кофемолку и с особым удовольствием покрутила ручку.

Казалось, она перемалывает не только кофе, но и все накопившиеся нервы — сотрясая дом, будто маленькое землетрясение, способное привести его обитателей в чувство.

Пока варился кофе, я стояла у плиты, ловя моменты блаженства.

Ни тебе слез, ни криков, ни трупов.

Только я и кофе.

Достала три чашки. Недолго думая, положила по три кусочка сахара в чашки Айдару и Ивану — им явно это необходимо.

Свой кофе оставила без сахара. Терпкий, горячий.

Мне нужна энергия, а не углеводы.

Расставив чашки на подносе, я понесла его на веранду.

Подойдя к лестнице, крикнула, не церемонясь:

— Князев! Не уснул там? Живо на веранду. Есть разговор.

Услышав шум сверху, я удостоверилась, что Князев меня услышал, и продолжила свой маневр на веранду.

Айдар все так же сидел в кресле, но теперь с открытыми глазами.

Ага, значит, не все потеряно.

Я молча поставила перед ним чашку кофе. Одну оставила на подносе, а сама, устроившись в кресле, взяла свою и с удовольствием сделала глоток.

Айдар тоже пригубил — и чуть скривился.

— Помешай, сахар я тебе добавила, — сказала я.

Он молча подчинился, размешивая сахар, но продолжал о чем-то думать. Или на кого-то злиться. Тоже вариант.

Вскоре на веранду притопал Князев, плюхнулся в кресло и с подозрением глядел то на меня, то на Айдара.

— Пей кофе, остынет, — коротко сказала я.

Сильный ветер проносился по открытой веранде, обдавая нас летним жаром. Казалось, у него была своя цель — высушить нас и превратить в мумии.

Я допила свой кофе, наблюдая за молчаливыми спутниками.

Так. Похоже, придется снова брать все в свои руки.

А то застрянем в этом болоте надолго.

— Иван, ты дозвонился до Теплякова? — Резко, по-деловому.

Нечего с ними сюсюкаться. Я не мамочка.

— Да. Алексей согласен ехать, — кивнул он. — Только найдет, с кем оставить маму.

Отлично.

— Айдар, что тебе сказал Папазян? — повернулась я к нему, говоря все тем же тоном.