Книга Проклятье Хана, страница 3 – Марина Серова

— Да, на границе пробки, не берите машину. Лучше автобусом. Они идут быстрее, их пропускают. Иван просил передать.

Я выдохнула. Автобус. Прекрасно. Осталось только выжить в общественном транспорте и постараться не убить кого-нибудь до обеда.

Тихий звон оповестил, что пришло сообщение из банка. Машинально зашла в приложение. Сумма приятно удивила. Что ж, за такие деньги, господин Князев, стоит потеть.

После разговора с Айдаром стало только хуже: вопросов — вагон, ответов — ноль. Я решила оставить разбор до утра: завтра — Князева, Упоров и место пожара.

Устроившись на диване и укутавшись в пушистый плед, я на секунду закрыла глаза — и передо мной встали горы Алтая: прохладный ветер, синее небо, тишина, от которой звенит в ушах. Захотелось туда.

В реальность меня вернул до боли знакомый звук — перфоратор.

Боже… у меня дежавю? Или соседи решили переехать за мной следом?

Часы показывали семь утра. Ну что ж, пора вставать — если хочу сегодня успеть объять необъятное.

Холодный душ и чашка крепкого кофе быстро вернули меня в рабочий режим. Вперед — и с песней!

Купила недавно Renault Logan — с пробегом, но бодрую. Сегодня, правда, капризничала: то ли аккумулятор, то ли просто решила выспаться. Что ж, снова такси. Надеюсь, история с Князевым позволит наконец раскошелиться на что-нибудь из премиум-класса.

До дома Князевых добралась быстро, несмотря на пробки. Доехали с ветерком — у водилы, похоже, встроенный навигатор вместо мозгов.

Бывала у Ивана в гостях пару раз. Шикарный дом с небольшим двориком, почти в черте города. Мечта, да и только.

Открылась дверь, и, как ни странно, на пороге оказался не охранник и не домработница, а сам Сергей Упоров — заместитель покойного Князева.

— Доброе утро, — сказала я спокойно. — Я Татьяна Иванова, помните меня? Простите, что без звонка. Я только вернулась в город. Услышала… про Ивана. И решила заехать — поддержать Ирину. Может, нужна помощь.

Он смотрел на меня чуть дольше, чем требовалось для узнавания. Как будто решал — впускать или нет. Его глаза — выпуклые, тусклые — цеплялись за мое лицо, но не видели.

Вот уж взгляд, от которого хочется прикрыться чем-нибудь зеркальным.

— Здравствуйте, Татьяна. Неожиданно, — произнес он наконец. — Она… в тяжелом состоянии.

— Тем более. Буду очень признательна, если все-таки смогу с ней увидеться.

— Проходите, — с неохотой отступил он в сторону, пропуская меня в дом. — Я сейчас здесь, пока… ну, сами понимаете. Ей тяжело. Порой говорит странные вещи. Кажется, ей мерещится… что-то. Кто-то.

В доме пахло лекарствами, несвежим воздухом и чем-то липким, тяжелым. Как будто сама атмосфера впитала страх.

— Спасибо. — Я скинула джинсовую куртку и огляделась. — Может, пока Ирина отдыхает, расскажете, что произошло? Все, что вы знаете.

Он указал на кресло и вдруг оживился:

— Кофе? Или чай?

— Кофе. Спасибо.

Он исчез буквально на минуту и вернулся с подносом. На нем — тот самый сервиз из тонкого фарфора, которым Князев так гордился. Помню, как рассказывал, что нашел его в парижской лавке за сущие копейки. А потом выяснилось: редкость XIX века, настоящая находка.

— Что именно вы хотите знать?

— Все. Лучше с самого начала.

Он налил кофе. Двигался спокойно, даже чинно. Как будто в своем доме. Видимо, уже привык. Тосю, домработницу, я нигде не заметила. Странно. Тося всегда была рядом. Тихая, незаметная, но глаз с нее не спустишь. А теперь — как испарилась. Я машинально провела пальцем по подлокотнику кресла — тонкий слой пыли. Значит, давно ее не было.