Книга Дело о лесном монстре, страница 59 – Марина Серова

На калитке дома — как, впрочем, и на всех других калитках в округе — не было ни звонка, ни чего-либо еще, чем можно было привлечь внимание жителей дома к своей персоне. Потому Таня, в лучших традициях поселковой жизни, подойдя вплотную к забору и зачем-то встав на носочки — уж очень высоким был забор, — громко крикнула:

— Хозяева!

Тут же залаяла собака и выбежала из-за дома прямо к забору. Стала прыгать и лаять на Иванову изо всех сил. Через минуту-две на пороге дома появилась женщина, кутающаяся в застиранный, но не потерявший своей мягкости длинный розовый махровый халат.

— Вы к кому? — спросила она, хмуро оглядывая Иванову. Какой-то доброжелательности во взгляде Таня не обнаружила, но отступать все равно не собиралась.

— Я Татьяна Иванова. Детектив из города. Меня наняли, чтобы отыскать пропавших девочек, — в который раз за последние дни представилась Таня.

Лицо женщины стремительно разгладилось, а в глазах зажглась радость.

— Здравствуйте, — протянула она. Тон голоса вмиг стал куда выше прежнего.

Сбежав по двум ступенькам, ведущим к крыльцу дома, она так же стремительно направилась к калитке.

— Фу, Трезор, фу! — прикрикнула женщина на пса, замахиваясь. Собака еще раз громко гавкнула, а потом прижала уши к голове и замахала из стороны в сторону хвостом. На Таню Трезор больше не смотрел.

В этот раз Таню приветствовали куда радушнее, чем во все предыдущие. В доме — просторном и чистом — ее усадили за стол. Предложили, по сложившейся традиции, чай или кофе.

— А кофе у вас какой? — не смогла удержаться от вопроса Иванова.

Мама Таи — а эта женщина в розовом халате оказалась именно ею — отступила в сторону, являя взору Тани кофемашину. На полке за стеклянной дверцей виднелось несколько видов сиропов. У Тани разбегались глаза.

В итоге единственное хорошее, что Таня вынесла из посещения дома семьи Таи, — это прекрасный и вкусный кофе в желудке. Разве можно было мечтать о большем?

Ничего нового, к сожалению, родители Таи рассказать детективу не смогли. Да, их дочь сама ушла в лес. Да, она хотела отыскать подругу. Да, Тая страшно волновалась, когда Юма пропала, и не находила себе места. Нет, все документы и вещи девочки остались в доме. Она ничего не взяла с собой, так что возможность побега можно было сразу отмести.

— Тая умная девочка, — заверяла мама пропавшей. — Если бы она задумала побег, то не сделала бы ничего такого с пустыми руками. Она составила бы план. Продумала бы все до мельчайших подробностей. Тая не спонтанная. Она всегда думает дважды, прежде чем сделать.

Эта фраза почему-то накрепко зацепилась за ум: «думает дважды, прежде чем сделать». Не та фраза, которой можно охарактеризовать человека, идущего ночью в лес в одиночестве, чтобы отыскать пропавшую там подругу. Что-то в этой истории не давало Тане покоя. Не клеилось, сколько клея ни лей.

Семья Юмы тоже была гостеприимна. Однако в этом доме кофе Ивановой не предложили. Зато налили парного молока. К такому угощению Таня точно была не готова, а потому уставилась на чашку с таким видом, будто та в любой момент могла на нее напасть.

— Спасибо, — тем не менее поблагодарить хозяйку дома за угощение она была обязана.

— Угощайся. Только что козу подоила.

Таня кивнула и ради приличия поднесла чашку ко рту и макнулась в молоко верхней губой, не делая и глотка. Молоко она совсем не любила. Разве что в кофе в качестве хорошо взбитой пенки в капучино.