Книга Дело о лесном монстре, страница 17 – Марина Серова

Однако свою роль сыграло другое обстоятельство, а именно наличие тюрьмы рядом с поселком Верхнее Борькино. Этот факт и все предыдущие совпадения того дня заставили Таню позвонить Кирьянову и задать один-единственный вопрос:

— Рядом с тюрьмой, в которой сидел Очередний, был какой-то населенный пункт?

Кирьянов сверился с данными и вынес однозначный ответ:

— Да. Какое-то Верхнее Борькино.

Это и стало поворотным моментом в принятии Таней решения. В тот же день она позвонила Лизе и приняла предложение работы.

Теперь она меланхолично наблюдала, как дорога за окном тянулась куда-то вперед, лес вокруг густел, а поля и населенные пункты встречались все реже.

Таню неторопливо убаюкивал шорох колес по асфальту и музыка, что тихо играла в автобусе. Это был приятный неспешный джаз. Именно во время партии саксофониста Иванова окончательно сдалась и провалилась в цепкое, окутывающее с головы до ног полусонное состояние. Время тянулось все медленнее, но это не казалось мучением. Наоборот, Таня находила это бесконечно умиротворяющим.

Бороться с сонливостью казалось бессмысленным; силы по крохотному кусочку неумолимо покидали Таню. Тело налилось чем-то расслабляющим, тяжелым и усыпляющим. Как человек, который прежде никогда в дороге не засыпал, Иванова сквозь сон пыталась удивляться своему состоянию.

За горизонтом исчезло солнце; деревья подступали к дороге, загораживая плотными кронами остатки света.

Проснуться Иванова не смогла даже от весьма болезненного, пусть и случайного, тычка под ребра — Лиза пыталась сесть поудобнее и зацепила ее. Таня вздрогнула, попыталась повернуть голову и спросить, что случилось, но получилось у нее только слегка приоткрыть глаза, а потом снова их закрыть.

Даже когда спутница намеренно попыталась разбудить Таню, у нее ничего толком не выходило.

— Татьяна, если мы сейчас не выйдем, то будем ночевать на вокзале в следующем на пути городе. Водитель долго ждать не будет.

Следом, заглушая последние слова Лизы, громко и недовольно прозвучал глубокий мужской голос. Он был явно недоволен. Лиза крикнула что-то в ответ и снова обратилась к Ивановой.

Таня слышала ее слова, понимала и даже пыталась бороться со сном, но вхолостую проигрывала. В конце концов Лиза поднялась и сама потянула Иванову на выход. Одной рукой она тащила обе сумки, тогда как второй пыталась удерживать Таню на ногах.

Как они выходили из автобуса, Иванова мало помнила, но свежий лесной воздух смог ее немного взбодрить. Прохлада тоже хорошо помогала. Таня поежилась и поплотнее закуталась в тренч, который Лиза успела накинуть ей на плечи. В руке Иванова сжимала громко шуршащую опустевшую бутылку из-под воды. В дороге она и не заметила, как выпила все. Теперь нужно было найти мусорку, чтобы выбросить опустевший сосуд.

— Это вас так постоянно в транспорте убаюкивает? — спросила Лиза с нескрываемой тенью недовольства. Обе сумки она поставила прямо на асфальт и разминала руку, которой только что их тащила. Ладонь заметно покраснела и приобрела две пересекающие ее поперек алых борозды.

— Нет. Никогда такого не было, — язык во рту Ивановой двигался будто нехотя, но Таня все равно заставляла. Ценой больших усилий, стоило признать.

Все же она слишком давно не отдыхала. Слишком много дней кряду провела на ногах. Слишком много думала, переживала, просчитывала свои шаги и шаги преступника. Немудрено, что теперь организм так упрямо требовал отдыха. Он, в конце концов, не механический и тоже имеет предельный запас сил и энергии.