Книга Дело о лесном монстре, страница 12 – Марина Серова

Собственно, это вся информация о заказчице, которой располагала Иванова. Вряд ли хостес спрашивает, откуда родом посетители. Иначе можно было бы и эту самую Верхнюю Борисовку припомнить. Или не Борисовку? Таня была уверена, что в названии было слово «Верхнее», а второе слово начиналось на «Бо». Да уж, информации негусто.

Пока Иванова металась в мыслях и попытках придумать, как описать свою заказчицу, к ним подошла посетительница кафе. Она была кудрявой, рыжей, невысокой и с крайне недовольным лицом.

— Татьяна, я вас заждалась. Пойдемте.

Она развернулась, скрипнув по плиточке подошвами своих белых кроссовок с фиолетовыми шнурками, и пошла вдоль столов в самый конец зала. Иванова рассудила, что это и есть ее заказчица, а потому последовала за ней. Хотя голос был совсем не такой, как у Таниной телефонной собеседницы. Но тут и связь могла быть виновата.

Разговор они возобновили, лишь сев за стол на светло-зеленые неширокие диванчики. Перед Таниной спутницей стоял бокал с ополовиненным коктейлем — это было что-то большое и сладкое, украшенное сверху взбитыми сливками и печеньем, — рядом еще один стеклянный бокал с мохито и тарелка из-под «Цезаря». На дне осталось несколько одиноких листьев салата в соусе.

— Будете что-то заказывать? — задав вопрос, Тане тут же протянули меню. Видимо, экземпляр оставили специально для нее. — Тут один из самых вкусных «Цезарей», которые я пробовала.

Но, несмотря на такую высокую оценку, Таня заказала только чашку кофе и шоколадный маффин.

Как только официантка приняла заказ и ушла, Иванова решила, что стоит вернуться к делу.

— Так что там случилось у вас в селе?

Рыжая, не скрывая недовольства, тут же поджала губы, да так, что они стали выглядеть как перевернутая улыбка.

— Не в селе, а в поселке, — поправила она. — И да, меня зовут Лиза. Это на случай, если вдруг снова нужно будет сказать, кто именно вас ждет.

Сказано это было то ли с упреком, то ли просто ради того, чтобы представиться. Так что Таня одновременно испытала и стыд за то, что не спросила имя сама — все же профессионал, — и недовольство за этот пассивно-агрессивный упрек, и благодарность. Странный набор чувств для первой встречи с незнакомым еще человеком.

— А меня — Татьяна, но, думаю, вы это и так знаете.

— Конечно. Если бы не знала, не стала бы звонить с просьбой о помощи. — Лиза пододвинула к себе поближе мохито и отпила через трубочку. Ее кудрявые распущенные волосы съехали по плечу и частично прикрыли лицо. Лиза недовольным взмахом руки закинула их обратно за плечо.

В это время к их столику вернулась официантка с кофе и десертом для Тани. Она улыбнулась, спросила, нужно ли еще что-то, и ушла, забрав с собой тарелку с двумя листьями на дне.

— Так вот, — сказала Лиза так, будто всего лишь возобновила рассказ, а не собиралась рассказывать все с самого начала. — Около полугода назад начали пропадать девушки. Сначала моя соседка, потом еще одна. Ну и по той же схеме пропали ещет две.

Рыжая, которая еще совсем недавно рассказывала, как им страшно выходить на улицу, сейчас совсем не выглядела напуганной и задумчиво гоняла трубочкой колотые льдинки по бокалу с мохито. Тон ее голоса, скорее, был официальным и отстраненным:

— В общем, уже четыре пропали. Никто не знает, куда они делись и что случилось. Но все очень напуганы.