Книга Пончиковый легион, страница 46 – Джо Р. Лансдейл

По гравийной дорожке я подъехал и припарковался. По идее, сюда должны были наведаться полицейские, чтобы осмотреть жилище жертвы, но желтой ограничительной ленты я не увидел. Это заставило меня задуматься. Может, у них закончились ее запасы? А может, дом их просто не заинтересовал.

Неужели я элементарно ошибся адресом и через минуту, когда фомкой вскрою дверь, обнаружу там семью из четырех закутавшихся в одеяла человек, дрожащих на диване?

Я сделал глубокий вдох и влез в дождевик. Надел перчатки и достал из бардачка фонарик, который положил в карман куртки. Чувствуя себя раздувшимся, как «Пекаренок Пиллсбери»^[32]с проблемной щитовидкой, я натянул капюшон дождевика до самого носа, взял фомку и вразвалочку направился по подъездной дорожке к дому, как к своему собственному.

Над шатким крыльцом кренился прохудившийся навес, грозивший обрушиться в любой момент. В нем светлели щели, и дождь проливался небольшими водопадиками, брызгавшими мне на лицо и капюшон. Я поднял голову и под одним из углов навеса увидел птичье гнездо. Из него тоже лилась вода. Птичек, похоже, дома не было. Дерево-самоубийца постукивало ветвями на ветру. На дверной коробке я заметил красную отметину, скорее даже зарубку – знак отлучения, оставленный Ковбоем.

Несколько мгновений я стоял и дрожал, не сводя глаз с полуоткрытой двери. Замок еще до меня сломали ударом. Фомка не понадобится.

Плечом я нажал на дверь, вошел и захлопнул ее, толкнув задницей. Дом казался пустым и печальным, как угаснувшая любовь. Я прошел через гостиную, мимо дешевенькой мебели. Все здесь пропахло волглой шерстью и мускусными гормонами.

Я остановился и откинул капюшон: вода с дождевика стекала на уже давно покоробившийся деревянный пол, доски которого гуляли под ногами.

Поиски в небольшом доме не заняли много времени. В спальне я обнаружил кровать без постельного белья и пятно цвета ржавчины на стене, заставившее меня занервничать. Я шаркнул ногой по полу. Под подошвой захрустел песок, вызвав ассоциацию с пляжем. Кевин явно не был любителем прибираться. Чтобы привести свое жилище в такое отвратительное состояние, требовались время и целеустремленное небрежение. Несколько сломанных стульев и разбитый комод вполне подошли бы для дизайна интерьера в стиле «разбомбленный дом». На гипсокартоне стен темнели несколько вмятин. В центре матраса виднелось большое пятно, которое могла оставить как вода, изменившая цвет на ржавый, так и пролитый Кевином порошковый лимонад «Кул-эйд».

В пыли на полу я заметил следы. Рядом с кроватью – по маршруту, которым Кевин перемещался от нее к ванной и в гостиную, – пыли было меньше. У дальней стороны кровати, на полу, рядом с окном с тонированными временем жалюзи, криво поднятыми над подоконником, виднелись еще следы: некоторые – от туфель или ботинок и несколько – от босых ног. Отпечатки были размазаны и перекрывали друг друга. К небольшому столу у дальней стены было вплотную придвинуто кресло. На столе лежали несколько пожелтевших книг, в одной из которых рассказывалось о проблеме Y2K^[33], а в другой – о конце света по календарю майя. Здесь же высилась стопка графических романов в твердых обложках. Я не стал брать в руки ни книги, ни графические романы, но внимательно рассмотрел обложки. Кевин определенно был первейшим кандидатом на потребление концесветных теорий заговора. Или же являлся таковым до тех пор, пока в запахе жирных пончиков и взвеси из сахарной пудры в воздухе не открыл для себя то самое окно и не увидел свет.