Книга Ананас на ёлке, страница 72 – Дарья Донцова

– Василий на самом деле погиб, – сказала гостья. – Под его именем жил Константин Зимин. Теперь понятно, откуда у Филиппа взялись деньги на открытие собственного дела.

– Нам он рассказал про свою тяжелую работу на рынке и поездки в Китай, – пробормотал Кузя.

Дегтярев постучал карандашом по столу.

– На момент появления на свет внука Андрей Зимин уже был немолод, да и жена его не может считаться юной бабушкой. Думаю, Фил понятия не имеет, кто его дедушка. Кстати, портретист жив, здоров, работает.

– Почему художник не купил сыну фальшивые документы? – удивилась я. – Зачем называть его Василием, которого подозревали в убийствах?

Полковник нахмурился.

– После появления Филиппа на свет страна мгновенно кардинально изменилась. Марина задерживали? Нет. Его отправляли в СИЗО? Нет. Допрашивали? Да нет же, Вася даже близко к милиции не подходил. Те, кто занимался поиском убийц девушек, на момент возвращения Василия в Москву в органах уже не служили. И ведь преступник был найден, Геннадий. Конец истории. Марин добропорядочный гражданин, не судим, не привлекался. Точка. Он сирота, не появятся ни папаша, ни мамаша, не начнут рыдать: «Сыночек, мы тебя нашли!» Братьев-сестер у него тоже нет.

– Зато есть дочь Анна! – воскликнула я.

– Она старше Филиппа на несколько лет, – напомнил полковник, – следовательно, ее отец – настоящий Василий, не Константин. Слышали поговорку «на всякое ведрышко найдется своя крышечка»? Костя гулял, о женитьбе не задумывался, а потом влюбился в Авдотью – и все! Стал примерным семьянином, обожал Филиппа, к «жене» нежно относился. Никто не удивился, что Василий учился на историка, а стал преподавателем математики. Если вернуться к вопросу Даши, по какой причине Андрей не приобрел сыну фальшивые документы, то могу сказать так. Любой паспорт на несуществующую личность – риск. Да, ребята из большого серого дома на Лубянке большие мастера по таким вопросам, но создание разных «корочек» готовят долго, тщательно продумывают биографию. Удостоверение личности покойного тоже может вызвать ненужный вопрос. В нашем случае: «Странно, по нашим данным, Василий Марин пропал в Грузии». Но на него легко ответить: «Ошибка случилась, жив я». Главное – не пытаться устроиться на работу в такое место, где тебя проверят до последнего ногтя и сотого родственника. Скромный преподаватель гимназии не привлекал ничьего внимания. Хороший человек, никогда не брал денег с родителей учеников, ни одна душа не могла пожаловаться на него за вымогательство. Репетиторством подрабатывал на стороне. Жил как все, частенько денег не хватало.

– Он всегда мог взять у отца любую сумму, но не хотел ни малейшего подозрения в свой адрес, – сообразила я, – опасался доносов.

– Скорее всего, да, – согласилась Алла. – Странно лишь одно. Серийные маньяки не останавливаются. А Константин превратился в обычного, очень хорошего мужчину.

– Думаю, всю троицу, несмотря на ужас, который она творила, нельзя отнести к категории маньяков, – тихо начал Леня. – Есть так называемые «экспериментаторы». Ну, например, человек, который мечтал стать врачом, но так и не смог поступить в медвуз, а очень хотелось ему стать хирургом.

– Дело Вениамина Крукина, – перебил его Дегтярев. – Мужик накупил учебников по хирургии, набор инструментов, оборудовал на даче операционную. Жена полностью поддерживала супруга. Пара зазывала к себе в гости бомжей, угощала их обедом, в который подмешивалось снотворное, и занималась удалением аппендицита – они решили начать с чего попроще. Ничего не получалось. То наркоз неправильно дадут, то кровотечение остановить не могут. Несколько лет практиковались, устали трупы хоронить и бросили «хирургию». Муж понял – не врач он.