Онлайн книга «Слон для Дюймовочки»
|
– Договор подписывали папа, мама и я, – начала объяснять Аня. – Папа всегда ответственно относился к составлению любой бумаги. Если он не захотел включить в договор с клиникой подобные исследования, значит, они не нужны. – Верно, – кивнул Эдуард Львович, – зачем зря мучить больного человека? – Если отдадим кровь в лабораторию, это поможет маме выздороветь? – поинтересовалась Анна. Эдуард сложил руки на груди: – Давайте включим логику, прогоним эмоции. Что имеем сейчас у госпожи Морозовой? Инфаркт, инсульт, еще один мозговой удар. Что значит «выздороветь»? Вернуться к обычной жизни в полном объеме. От всей души желаю больной встать на ноги, мы постараемся ей помочь. Но пока наблюдаем тяжелую картину. И надо понимать, что Евгения Петровна вряд ли сможет работать, вести домашнее хозяйство. Как дела пойдут завтра? Надеюсь, в лучшую сторону. Сделать забор крови несложно. Вы оплачиваете счет, приходит медсестра. Если настаиваете, то пожалуйста. Мне просто жаль человека. Зачем лишние манипуляции? – У Ивана Ильича случился инфаркт, потом инсульт, – напомнил Собачкин, – а теперь то же самое произошло с Евгенией Петровной. Вопрос: вы совершенно уверены, что комбинация изоквадрил-метагорол-фаропаин[4]не вводилась Морозовой? – Подобное невозможно, – отрезал Эдуард. – Почему? – Для начала – я не прописывал данные препараты, – повысил голос врач, – и если их вводить одновременно, то… Доктор замолчал. – …то сердечно-сосудистая система человека пойдет вразнос, – договорил за него Семен. – Инфаркт, инсульт, инфаркт, инсульт. Определить наличие следов этих лекарств можно с помощью анализа крови. По какой причине упорно не желаете его провести? – В моем отделении это невозможно! – взвился заведующий. – Тут вам не шалман какой-то, а клиника с прекрасной репутацией. – У вас этих лекарств нет? – уточнил Собачкин. – Почему? Есть, – возразил Эдуард. – Но в названном вами сочетании они никогда не вводятся больному. Никогда! У врача нет желания убивать пациента. – Доктора бывают разные, – не выдержала я. – Одного из них звали Йозеф Менгеле. – Ладно, – кивнул Семен, – больше не настаиваем на проведении анализа. Но если больная… – …умрет… – прошептала Аня. – Если Евгении Петровне станет лучше, – продолжил Собачкин, – мы расскажем ей про свои подозрения и сделаем исследование в независимой лаборатории. Уверены, что там не обнаружится следов препаратов? А если наоборот? На вас тогда могут подать в суд за неправильное лечение госпожи Морозовой. Да и ваше стойкое сопротивление проведению забора крови вызывает подозрения. – Да! – подпрыгнула Анна. – Почему отказываетесь? А? – Не вижу смысла в трате денег, – пожал плечами Эдуард. – Хотите научить дочь больной, как ей распоряжаться собственными средствами? – прищурился Собачкин. – Еще чего! – вмиг разозлилась девушка. – Немедленно сделайте то, о чем просят детективы. Эдуард потянулся к трубке. – Стойте! – взвизгнула дочь Евгении. – Не надо звать медсестру! Вы лично займетесь процедурой. На моих глазах! Встану рядом. Потом пойду с вами в лабораторию, вы передадите одну пробирку сотруднику. Другую возьму себе и лично отдам на исследование в другое место. Если откажетесь от такого плана, подам на вас, на медцентр и на его владельца в суд! Доктор поднялся: |