Книга Слон для Дюймовочки, страница 36 – Дарья Донцова

Я покосилась на Кузю, тот кивнул.

– Хотите почтовую карточку-портрет? – уточнил коротко подстриженный мужчина, одетый в безразмерный свитер.

– Да, – подтвердила я. – Надеялась увидеть самого художника.

– Отец не общается с клиентами, – не дрогнул собеседник. – Один экземпляр его продукции стоит двадцать тысяч.

– Ого! – воскликнула я.

– Личный портрет – самая дорогая позиция, – пустился в объяснения Юрий. – Если цена не по карману, выберите что попроще.

– Художник не встречается с заказчиком. Как он увидит мое лицо?

– Сделаю ваше фото с экрана. Или пришлите любой свой снимок на почту.

– Вы в самом деле Юрий Ревовсемирович? – усомнилась я.

Собеседник протяжно вздохнул:

– Паспорт желаете увидеть?

– Давайте! – оживилась я.

– Придется его искать, – заныл Юрий, – не помню, куда положил.

– Перезвоню через полчаса.

– Вы подозрительный человек, – с хорошо слышимым раздражением произнес сын старшего Рогачева.

– Двадцать тысяч – немалые деньги. Готова отдать их за произведение мэтра. Ваш рисунок столько не стоит.

– Уже говорил, открытки создает папа, – повысил голос Юра, – я всего лишь принимаю заказы.

– И как убедиться, что Ревовсемир жив и работает? – задала я вопрос дня. – Нежелание художника общаться вызывает подозрения. Вдруг признанного мастера нет, а его имя использует в своих интересах другой человек?

– Я сын художника.

Стало ясно, что пришла пора выложить на зеленое сукно туз и обрамить его ложью.

– Час назад говорила с Юрием Ревовсемировичем Рогачевым. Он представился единственным ребенком художника и сразу показал паспорт. Возможно, я имела дело с вашим братом, но почему у вас одно имя-отчество на двоих? Есть у вас такой родственник?

Изображение запрыгало, на экране замелькали серые пятна, потом появилось лицо пожилого мужчины.

– Добрый день, я Роман, по паспорту Ревовсемир, – спокойно сказал он. – У меня один наследник, вот он, сидит рядом. Тот, с кем вы общались, скорее всего, Андрей Петрович Покосов, племянник. Ничего хорошего о сыне сестры не скажу, он преступник со стажем, находился в заключении.

– Так, – произнес Семен, устраиваясь около меня. – С удовольствием закажем у вас портретные открытки, но сейчас расскажите, пожалуйста, о своем родственнике. Мы сотрудники частного детективного агентства. Вот удостоверения, видите?

– Почему этот поганец вас заинтересовал? – вопросом на вопрос ответил Ревовсемир. – Что на этот раз? Кого обокрал?

– Андрей Петрович – вор? – быстро уточнил Кузя.

– К сожалению, да, – подтвердил Рогачев. – Дурные наклонности у мальчика проявились уже в раннем детстве. Он художественно врал, отвратительно учился, сменил несколько школ. В первый раз его посадили за кражу в году эдак… м… м… точно не помню. Ну и покатился Андрей под гору. Вышел на свободу законченным бандитом, связался с братками, уже перестройка на дворе была. Подробностей не знаю. В последний раз видел его… ну… не помню, сколько лет назад. Он квартиру покойной матери на себя оформил! А вот в права наследства вступить поспешил. Прикатил ко мне, давай пугать: «Трешка моя. Ты тоже наследник. Имей в виду, начнешь свою часть требовать…» И я его выгнал. Племянник меня обматерил, но ушел. Больше не виделись, и желания лицезреть морду негодяйскую нет.

В руке художника оказался мобильный.