Книга Слон для Дюймовочки, страница 22 – Дарья Донцова

– Супруг пахнет чужими духами, начинает следить за собой, где-то задерживается, у него появляется много работы, он делает замечания спутнице жизни. А еще встречаются бабы, которые пачкают рубашку любовника губной помадой, наматывают на пуговицы свои волосы, сильно царапают парня в самый интересный момент. Ну и женскую интуицию никто не отменял.

– Вот-вот, – согласился Сеня. – В большинстве семей разгорается скандал. Если же налево порулила жена, то обманутая вторая половина может и руки распустить. В случае измены очень часто происходит развод. О детях в такой момент мужик вообще не думает, а вот у бабы возникает мысль, как одной малышей поднять, каким образом побольше алиментов состричь. Война вспыхивает по всем фронтам. Если же свободный брак, тогда живут мирно, могут свои амурные делишки сообща обсуждать. Понятно, что дочери никто из родителей правду не откроет. Юрий въехал в новые хоромы спустя несколько месяцев после смерти Ивана. Он вроде случайно познакомился с Евгенией, но нам понятно, что встреча была подстроена. И падает дождь вопросов. Каким образом Рогачев узнал, с кем дружит Евгения? Кто рассказал ему о характере Жени, о крючках, на которые ее легко поймать? Какова цель Рогачева, зачем он вступил в брак, что надеется от него получить? Откуда он знал, что подход к вдове Ивана Ильича открыт? Что за птичка начирикала ему в уши про свободный брак Морозовых и про то, что вдова особо горевать не хочет?

– Не знаю, – пробормотала я.

Гостиница, в которой работала Атаманова, не имела пяти звезд. Подобному заведению и одной звезды не дадут. Это был просто дом коротких свиданий, куда девушки с панели приводят клиентов, а неверные супруги – своих любовников.

– Вы одна? – уточнила девушка на ресепшене. – У нас почасовая оплата.

– Хочу увидеть Раису Николаевну, – объяснила я.

– Именами клиентов не интересуемся, – объяснила дежурная.

– Атаманову, – уточнила я, – она горничная.

– А, Райка, – засмеялась моя собеседница, – сейчас вызову.

Не прошло и пяти минут, как из коридора медленным шагом выползла очень худая женщина. Она ощупала меня взглядом и уточнила:

– Дарья?

Я кивнула.

– Пошли.

Когда мы добрались по коридору до последней двери, Атаманова пнула ее ногой.

– Заходите.

Я втиснулась в крохотный чулан, где стояли швабры и ведра. Раиса перевернула вверх дном две емкости.

– Садитесь. Давайте деньги.

Я протянула ей конверт. Атаманова оторвала клапан, пересчитала купюры, потом расстегнула рабочий халат и кофту под ним, засунула казначейские билеты в лифчик и улыбнулась.

– Ну? Чего надо?

– Вы работали у Анфисы Егоровны Никитиной? И узнали случайно о наличии в доме сейфа?

– Она им часто пользовалась, – хмыкнула Рая, – велела мне молчать, никому не говорить про железный ящик. Я хозяйку любила, рот заткнула. Сейчас рассказать не стремно – Анфиса Егоровна давно умерла, ей никто навредить не может.

– Следователю, который работал по делу об убийстве Никитиной, вы сообщили, что неожиданно увидели хозяйку около сейфа. Она вам рассказала про брошь «Царь».

– Набрехала ему, – без тени смущения призналась Рая. – Анфиса велела поклясться, что никто ее секрет не узнает. Вот я и обдурила полицейского. И вообще, не люблю их!

– Сейчас решили нарушить клятву?

– Деньги нужны, – снова проявила откровенность женщина. – Работаю в трех местах, а все равно на жизнь не хватает. И времени много прошло. Кто сейчас про Анфису помнит? Никитина странная была, словно из двух разных людей слеплена и они по очереди из нее вылезали. В понедельник Фиса ласковая, любит всех, во вторник – злобина осатанелая, так и норовит кому-то гадостей навалять. И у хозяйки отсутствовал задний ход.