Онлайн книга «Ипотека на Марсе»
|
– Значит, Алевтина начала клянчить дачу деда и бабушки Максима? – уточнил Сеня. Олеся молча кивнула. – И это началось, когда в исправительной гимназии оказалась Вера? Жена певца снова кивнула. – А потом ваша дочь пропала, – подхватил Дегтярев. – Ага, – по-детски ответила супруга Максима и вновь залилась слезами. – Понятно, – кивнул Александр Михайлович. – Возможно, Алевтина или похитила Веру, или уговорила ее где-то спрятаться. Скорее всего, жизни девочки ничто не угрожает, ее тетка просто хочет получить дачу. Она об этом откровенно вам сказала. – Зачем ей убогое сооружение? – удивилась я. – Какой-то бизнесмен начал скупать землю в том районе, – зашептала Олеся. – Пришло сообщение от компании «Экзотикс-бон». Они предлагают выкупить участок и дом за хорошую цену. Думаю, если поторговаться, цифра увеличится. На вырученные деньги можно приобрести квартиру в Москве. Алевтине очень нужно жилье, она мне сказала, что снимает «однушку». Хотя, могла наврать. – Почему компания прислала сообщение вам, если дача принадлежит Максиму? – насторожилась я. – Так номер на мужа оформлен, – пояснила Олеся. – На него звонят представители прессы и те, кто хочет пригласить супруга на какое-то мероприятие или концерт. А этим всем я занимаюсь. – Интересно, каким образом ваша сестрица узнала о послании от «Экзотикс-бон»? – заморгала я. – Думаю, она о нем понятия не имеет. Сейчас любой участок в цене, ей хватит на первый взнос по ипотеке. – Полагаете, если отдать дом Алевтине, она отпустит Веру? – задал свой вопрос Максим. – Учитывая, с кем предстоит вести переговоры, действовать следует очень осторожно, – предупредил Собачкин. – Для начала необходимо убедиться, что Вера в целости, сохранности и находится у своей тетки. Придется осведомиться у девочки, желает ли она вернуться домой. А уж потом… – А уж потом хрен им всем! – взвился Максим. – Донора для Кирюши нашли, операцию провели, у врачей оптимистичный прогноз. Верка больше не нужна. Охота малолетней дуре жить не пойми с кем, а не с приличными родителями, которые нервничают из-за ее будущего, – я возражать не стану. И больше платить за пребывание девки в месте, где сволочам и мерзавцам мозг на место пытаются поставить, не желаю. Не хочет учиться? Флаг ей в руки! Неохота мерзавке уважать и любить родителей, которые ее в задницу целовали, одевали, обували, в разные страны возили? Да насрать мне на мнение этой свиньи о себе! Я себе цену знаю! Конец истории! Оплачу все расходы, включая сегодняшнее число, а с завтрашнего дня касса для очередных закидонов мелкой сволочи закрыта! Пусть катится на все четыре стороны! Домой девку не пущу! Юркин встал, пошел к двери, обернулся и показал пальцем на жену, которая сидела на диване, приоткрыв рот. – А ты ….! Верил тебе, думал, у нас секретов друг от друга нет! И вона как! Ты знала, где девчонка, и молчала! Олеся закрыла лицо ладонями. – Нет, нет, нет! Просто… ну… ну… не хотела тебя нервировать! И ты не знал ничего про мою младшую сестру! Не был в курсе, какая она подлая, врет как дышит! Небось задурила Вере мозг, а она подросток! Вспомни себя в тринадцать лет! Максим вернулся к дивану, на котором тряслась и плакала Олеся, обнял жену. – Ну ладно, хорошо, прости дурака. Ну, нервы сдали. Потом певец вскочил, выдернул из коробки, которая стояла на столе, пару салфеток, принялся вытирать ими лицо супруги и бубнить: |