Онлайн книга «Ипотека на Марсе»
|
– Что случилось? – быстро осведомился Дегтярев. – Вере сейчас двенадцать, Кирюше одиннадцать. Мальчик недавно заболел. Слава богу, диагноз вмиг поставили. Требуется пересадка костного мозга, – рублеными фразами заговорил гость. – Российская база доноров крохотная, наши люди не понимают, что беда способна прийти в любую семью. Немногие хотят помочь. А когда болезнь стучит им в дверь, впадают в ужас: нет нужной ему или его родне крови! Почему? А потому! Ты сам кровушку сдавал? Нет. Вот и другие не захотели! Что делать? Плати большие деньги за возможность использовать зарубежную базу. Не обладаешь нужными средствами? Объявил сбор в интернете? Набрал две копейки? Начал возмущаться: «Наши люди жадные, даже рубль другому не дадут!»? А ты сам кому-нибудь малую толику отправил? Никому? Вот и прилетела ответка! Многие такие, как ты! Живут по принципу «чужая беда – не моя, а моя – никому не чужая, мне, такому прекрасному, все помогать обязаны»! Юркин вынул носовой платок и вытер лоб. – Слава богу, у нас деньги есть, я получил доступ в зарубежную базу. Да облом повсюду, нигде для Кирюши донора нет. Мы с женой не подошли. Другие родственники отсутствуют. Только… Певец замолчал. – Понятно, – кивнул Дегтярев. – Сейчас начну задавать вопросы, а вы отвечайте честно. Где ваши родители, бабушки и дедушки Кирилла? – У меня была только мама, я уже говорил об этом. Она скончалась. Отца своего я никогда не видел. Мама говорила: «Папа был прекрасным человеком, умер до твоего рождения. Погиб в авиакатастрофе». Но я давно понял, что это сказка для ребенка. Теперь о жене. Ее родители утонули, когда ей было три года. Семья летом в Ялте поехала на морскую прогулку, кораблик перевернулся, большинство туристов утонули. Олесе повезло, ее схватил экскурсовод, выплыл с ребенком на берег. Малышку отдали в интернат и быстро удочерили. Сейчас, увы, тех, кто жену воспитал, давно уже нет в живых, они умерли, когда Леся на первый курс поступила. Но в нашей ситуации эти прекрасные люди не стали бы помощниками, Олеся им не родная. Я не подхожу, и супруга тоже. Остается кто? Вера. Дегтярев посмотрел на Собачкина, тот забормотал: – Ну… учитывая ситуацию… на кону жизнь ребенка… – Мерзавка ухитрилась удрать! – уже в который раз повторил певец. – Пожалуйста! Умоляю! Нам фатально не повезло! Я не доктор, ничего не смыслю в медицине, единственное, что понял из беседы с гематологом, – недуг схватили в самом начале. Сейчас мальчик получает нужные лекарства. Он в стационаре, чувствует себя пока нормально. – Зачем тогда держать его в палате? – удивилась я. – Любая инфекция может живо изменить ситуацию, – пояснил певец. – Даже обычная простуда и насморк могут привести к фатальным последствиям. Я постарался создать для Кирюши наилучшие условия. У него трехкомнатный бокс: спальня, кабинет и столовая. Любимые компьютеры, книги, особое питание, так называемая «чистая среда». Общаться с нами и приятелями Кирилл может через интернет. Или мы с женой приезжаем, сидим за стеклом. Леся с трудом выдерживает полчаса. Улыбается сыну, а когда уходим, у нее истерика. Врачи говорят о каком-то экспериментальном лечении, включили сына в группу испытуемых. Но неизвестно, как медикамент, пока еще только-только рожденный, подействует на больного. А пересадка костного мозга сделает ребенка здоровым. Но! Нет донора! Донора нет! Нет! Нет! Нет!!! Помогите! Найдите Веру! |