Книга Дочь Скупого Клопа, страница 88 – Дарья Донцова

Константин сложил руки на груди.

— Я не послушался, и получилось то, что получилось. И после того, как узнал от Бокова информацию, поехал к матери, потребовал ответа на свои вопросы: «Кто ты? Уж точно не убитая давным-давно Антонина! Почему ты носишь имя давно покойной девушки? Что вообще происходит?» Ожидал скандала, вопля, но женщина неожиданно отреагировала спокойно. Она вдруг заговорила: «В детстве меня звали Вера Никитина. Моя мать Лариса была одной из тех девушек, которых парни продавали водителям. Когда ее родители узнали, чем занимается их дочь, они вмиг уехали из Екатинска, живо выдав ее замуж за Матвея Никитина, злого, жадного мужика. У пары родилась я. Потом мать влюбилась в Анатолия Федосеева и, прихватив меня, вместе с ним удрала в Москву. У нее была очень дорогая брошь. Я эту брошь и документ увидела один раз, случайно, и мне тогда здорово досталось. Родители меня не любили, постоянно наказывали, велели ухаживать за тобой, за маленьким. Я тебя полюбила всей душой, очень боялась, что тебя тоже через какое-то время начнут лупить ремнем, и решила убежать из дома вместе с тобой. Но куда идти? Решила посоветоваться с нашей бывшей домработницей, Екатериной Ивановной Петровой, которую мама выгнала из-за разбитой чашки. У тети Кати не было семьи, она меня любила, и я рассказала ей все-все! Петрова, тогда уже совсем пожилая, придумала план: я убегу ночью из дома вместе с тобой, а она меня спрячет у себя на даче под Волоколамском. Там никто нас искать не станет. Я так и поступила. Дождалась, пока мама и Анатолий заснут, вылезла в окно вместе с тобой и пошла через лес. Там машина стояла, за рулем мужчина. Кто он? Не знаю. Автомобиль Екатерина Ивановна прислала. Меня отвезли к ней на дачу. Перед побегом я украла у матери брошку. У Екатерины Ивановны мы жили год, а потом она умерла, завещав мне свою кооперативную квартиру. Перед смертью рассказала, где спрятала все свои накопленные деньги. И дача ее тоже мне досталась. Один человек помог мне продать брошь за валюту, я получила огромную сумму, на которую мы жили. В конце концов судьба улыбнулась мне, и ты стал богат. То, что маму и Анатолия убили в ночь моего побега, я узнала от Екатерины Ивановны. Ну, я просто насыпала им снотворного в ужин, чтобы они побыстрее и крепче заснули».

Константин замолчал, но вскоре снова заговорил:

— Рассказ меня ошеломил. Сижу, перевариваю информацию. И тут мать просит: «Принеси мне из дальней кладовки шаль». Я, ничего не подозревая, дошагал до нужной комнаты, открыл дверь, зашел и удивился, почему там кровать стоит. И — раз! Дверь захлопнулась. Мать закричала: «Сидеть тебе тут до смерти!» Попытался выбить дверь, не получилось. Увидел бутылку с водой, выпил почти всю и… заснул! Еду и воду она мне ставила, пока я дрых. И, наверное, туда снотворное добавляла. Я как в полусне жил… Простите, устал очень!

Коробка для хранения камней теперь стоит у нас в офисе. Радикулит Александр Михайлович лечить отказался. Марина ждет очередного приступа, чтобы все-таки заставить мужа отправиться к доктору. Я купила новый чайник, самый простой, в обычном магазине. Антонину Львовну Константин поместил в частную клинику, где за большие деньги заботятся о больных с нестабильной психикой. Мы начали заниматься новым делом.