Книга Дочь Скупого Клопа, страница 32 – Дарья Донцова

Марфа заложила за ухо прядь волос.

— Имя и фамилию дядьки я запомнила, потому что незадолго до этого книгу про Винни-Пуха читала. Мы с Костей ничего не поняли. Я подумала, странно демонстрировать документ не пойми кому. Да и зачем? Надо просто сказать: «Мужчина, если не отстанете от меня, позову милицию». Антонина же повела дядьку к себе… Костя насторожился: «Мама, я пойду с тобой!» Антонина как заорет: «Стой, где стоишь! Надоел! Дай матери без тебя вздохнуть!» — Марфа приподняла одну бровь. — Яковлева — жуткая хамка. Чуть что, по ее мнению, не так, воет сиреной.

— Беседовать с госпожой Яковлевой по поводу ее прошлого, наверное, бесполезно, — проговорила я, когда мы с Дегтяревым и Сеней вернулись в офис после обеда.

— «Пух» — не самая распространенная фамилия, — сказал Кузя, который не захотел пойти с нами, остался на рабочем месте, — но такие люди есть. Вот Эрикам Пух, на нашу удачу, один. Имя у него замысловатое, ни у кого такого нет.

— Эрикам Пух… — повторила я. — Звучит как псевдоним, красиво и загадочно.

— Живет мужчина в Подмосковье, он владелец фермы «Ягодная поляна», — продолжил наш охотник в интернете. — Не женат, детей нет. Может, с ним поговорить?

— О чем? — удивилась я.

— Представь, что ты встретилась случайно с приятелем молодости и юности, — примкнул к беседе Сеня. — Вы сто лет не виделись. Понятно, что изменились внешне, но узнать друг друга еще можно. Приятель радуется: «Дашута, привет!» Ты сразу не соображаешь, с кем имеешь дело, но через несколько секунд: «Петька! Это ты?» Как ты себя поведешь дальше?

— Предложу зайти куда-нибудь чайку попить, — ответила я. — Если же времени совсем нет, тогда обменяемся номерами. Но с возрастом люди внешне здорово меняются. Некоторые так трансформируются, что их родная мать не узнает.

— Ты права, но, согласись, человека по имени Эрикам Пух трудно вытеснить из памяти. Он стал толстым, лысым, зубы красивые вставил, но, если скажет, что он Эрикам Пух, все становится понятно.

— Так он просто ошибся! — воскликнула я. — Принял Антонину за какую-то Веру.

— Поэтому госпожа Яковлева, у которой громкий голос и скандальный характер, решила пойти с ним одна домой, чтобы показать свой паспорт? — откликнулся Кузя. — Она могла заорать, потребовать, чтобы Пух от нее отвязался, но нет. На мой взгляд, такое поведение несвойственно матери Константина. Вот на сына, который захотел пойти с ней, она накричала — похоже, не захотела, чтобы он слышал, о чем они с дядькой говорят… Надо позвонить этому Эрикаму и задать ему пару вопросов.

— Набирай, — разрешил Дегтярев. — Дарья, лучше тебе вести беседу.

Я взяла протянутую трубку, и почти сразу по комнате пронесся бодрый мужской голос:

— «Ягодная поляна», слушаю!

— Здравствуйте, — затараторила я, — можно побеседовать с господином Пухом?

— Кто вы? — осведомился баритон.

— Дарья Васильева, инспектор детективного агентства «Тюх», — представилась я и постаралась не рассмеяться.

Пух-Тюх, в рифму получилось.

— Почему я вас заинтересовал? — удивился мужчина, оказавшийся тем, кто нам нужен.

— Вам знакома Антонина Львовна Яковлева? — быстро спросила я.

— Впервые слышу о ней, — без задержки ответил мужчина.

— Однажды, много лет назад, вы встретили ее в сельском магазине, обрадовались, назвали Верой. У женщины странный смех, такой, «ко-ко-ко». Она назвалась Антониной, решила показать вам свой паспорт. Все это рассказал человек, который лично присутствовал при этой беседе.