Книга Дочь Скупого Клопа, страница 25 – Дарья Донцова

— Саша, тут курьер твои покупки привез!

У Александра Михайловича много хороших качеств, и одно из них — избирательная забывчивость. Полковник помнит только те события, которые его порадовали, остальные он начисто вычеркивает из своего мозга. Это не касается работы, занимаясь расследованием, толстяк запоминает абсолютно все.

Послышались шаги, и в столовую вошел герой сегодняшнего дня. Я посмотрела на его босые ноги в тапках. Красные щиколотки! И почему я не замечала этого раньше?.. Впрочем, вы вот постоянно рассматриваете ноги тех, кто живет с вами в одном доме?

Маневин протянул Дегтяреву пакеты:

— Твои обновки!

— Прекрасно! — обрадовался полковник. — Марина, пошли в гардеробную. Вроде одни брюки мне длинными показались.

— Сейчас посмотрю, — улыбнулась жена.

— Нарыл сведения из роддома, в котором появилась на свет Луиза, — сообщил Кузя, когда мы утром собрались в офисе. — У нашей клиентки, понятное дело, был свой врач, Григорьев Антон Сергеевич, владелец клиники и родильного дома. Он готов встретиться с Дарьей сегодня в любое время, живет неподалеку от Ложкино. У него можно узнать все про группу крови девочки и родителей. Софье определенно делали анализы.

— Дайте адрес, — попросила я, — и номер телефона.

— Сейчас я его предупрежу, — пообещал Кузя. — Ехать недолго, он в Пирогове обосновался.

Те, кто придумывает названия для коттеджных поселков, решили проявить креативность. Мы живем в Ложкине, а рядом с нами есть Вилкино, Тарелкино, Супино, Котлетово, Рыбино, Яблоково, Колбасово.

— Ни разу не была в этом поселке, — призналась я. — Минут за сорок, наверное, доберусь. Прямо сейчас отправлюсь.

Однако до дома Григорьева я добралась быстро. Хозяин встретил меня возле гаража, провел в дом, усадил в столовой, предложил чай и кофе. Некоторое время мы беседовали ни о чем, потом я затронула нужную тему.

— Может ли в вашем роддоме случиться путаница с новорожденными?

— Простите, не понял… — ответил Григорьев.

— На свет одновременно появились два малыша от разных женщин, — пустилась я в объяснения, — но их отдали не своим мамам.

— Исключено, — однозначно ответил Антон Сергеевич. — Подобное возможно в клинике, где нескончаемый поток женщин. Я начинал карьеру акушера в штате именно такого учреждения. Конвейер, большие родильные залы… Но даже там никогда не слышали, чтобы ребенка отдали не его матери. Хотя знаю, что это редко, но происходит, и это трагедия. Только представьте: вы девять месяцев ждали сына или дочь, наконец дитя появилось на свет. Вы воспитываете его, любите, и… спустя годы выясняется, что тот, кого вы обожаете, не ваша родная кровиночка! В моей клинике подобное невозможно. Почему? У нас нет армии рожениц, а для каждой — свой родзал. После родов ребенка вместе с матерью сразу везут в личную палату. Женщина отдыхает, за малышом следит медсестра, которая помогает молодой матери, пока та не уедет домой… Давайте говорить не в общем, а конкретно. Можете назвать имя женщины, с которой такая беда приключилась? Дальше меня информация не вытечет.

— Софья Николаевна Яковлева, — после небольшой паузы ответила я.

— Милая Сонечка, — улыбнулся Григорьев. — Роды я у нее сам принимал. Прекрасная, здоровая девочка у нее родилась… В ее случае ничего такого, о чем вы спросили, произойти не могло — роды были партнерские.