Книга Ведьма на стриме. Средневековый расклад, страница 40 – Анетта Невская

Принц, не замечая накала страстей, с фрейлинами обходился вежливо, не выказывая никому из них особого внимания. Что, казалось, еще больше задевало блондинку. Не выдержав равнодушия Антуана, она поджала губы и прошла к своему месту за столом.

Мария сделала мысленную пометку разобраться, что происходит между принцем и фрейлиной. Тем временем Антуан знакомил ее с советником короля — Базилем.

Базиль полностью соответствовал ожиданиям Марии в том, как должен выглядеть человек, являющийся правой рукой правителя государства. Немолодой, но сохранивший стать. В его взгляде и посадке головы читались превосходство и амбиции. И, по всей видимости, ум.

Он не стал делать каких-то замечаний и комментариев по поводу присутствия ведьмы, разговаривая с ней вежливо, но не более. Мария чувствовала холод в его глазах и сдержанное недовольство.

Ну, она, как говорится, не золотая монета, чтобы всем нравиться. Мария привыкла к такому отношению к своей персоне со стороны более-менее прогрессивных людей. Полные предрассудков люди обычно от нее бежали. А этот принял ее присутствие, как необходимость, хоть и не слишком приятную.

Пока Мария раскладывала у себя в голове по полочкам все полученные сведения о приближенных к королю, тяжелая дверь распахнулась, и все присутствующие поклонились. Те, кто уже сидел, вскочили со своих мест и тоже склонили головы. Конечно, кроме тётушки Бернадет, которая и не знала, что надо вскакивать, так как все еще дремала, пуская слюни на накрахмаленный воротничок.

В зал вошел король, Его Величество Антуан Первый.

Знаете, что такое королевский дворец? Вот то — то!

За стеной люди давят друг друга, родных братьев режут,

сестёр душат… Словом, идет повседневная, будничная жизнь.

К/ф Обыкновенное чудо.

Король выглядел откровенно плохо. Глубокий старик, грузный, седой и, по всей видимости, слабый здоровьем. Он шел медленно, с одышкой, тяжело опираясь на лакея.

Антуан, подскочив к отцу с другой стороны, аккуратно взял его за локоть и помог проводить к месту, в центр огромного прямоугольного стола. Антуан Первый сделал всем подданым знак, что им позволено сесть, и они, повинуясь, заняли места за накрытым столом.

Мария опустилась на кресло рядом с принцем, а с другой стороны, подсуетившись, уселся вездесущий милорд Филипп. Непуганый барон то и дело грубо нарушал личное пространство ведьмы, по всей видимости, растеряв чувство самосохранения где — то между борделями и деревенскими сеновалами.

Он беспрестанно, словно невзначай, касался ее, а иногда и вовсе откровенно прижимался, все больше раздражая ведьму.

Напротив Марии сел старик Пепин с Аделайн. Или Аделин. Если бы в этот момент барон Филипп мог раздвоиться, то одна его половина продолжала домогаться Марии, а другая непременно начала бы ухлестывать за молодой женушкой Пепина. Но барон, видимо, не отличался многозадачностью, поэтому сконцентрировался на ведьме, с которой, как ему ошибочно показалось, у него было больше шансов наладить «общение».

Мария же с любопытством рассматривала короля. Было заметно, что Антуан Первый в расцвете сил обладал широким размахом плеч и богатырской статью, а его черты и сейчас отличались благородством и мужественностью.

Но силы давно его покинули: болезнь подтачивала его тело, мучая постоянной болью, которая легко читалась в мимике. Время от времени по лицу проходила мучительная судорога.