Книга Гордость, предубеждение и демон, страница 89 – Вениамин Шер, Лия Шерская

После небольшой паузы Маруся продолжила:

— Мы понятия не имеем, откуда были такие подозрения… Нас хотели вынудить признаться в убийстве, в деле Чистаковых. Я когда-то встречалась с их сыном, а эти решили таким образом найти виновных. Хотя мы были просто заложниками у жены Чистакова! — воскликнула она с покатившейся по щеке слезой и уткнулась в шею к Жеке. Ее мать стала поглаживать дочурку по волосам и успокаивать.

«Ай красавица! Ай как хорошо играет!» — с кавказским акцентом проговорил я Русе и похлопал в ладоши, растопырив астральные пальцы.

С родителями Маруся общается довольно редко, так как они давненько переехали в соседнюю деревню из загрязнённого города. Так сказать, поближе к природе. Но повезло, что у девушки был день рождения, и женщина решила ещё раз позвонить своей дочурке на следующий день. А её телефон, соответственно, не отвечал. Потому что все её вещи изъяли при задержании.

Марина — так звали её мать — начала вызванивать родителей Евгения. А когда всё же дозвонилась, узнала, что Евгений тоже недоступен по телефону. Отец Жеки приехал к ним домой, а так как у него был запасной ключ, то дома он никого не обнаружил.

Поэтому родители Маруси сели на автобус вечером, а с утра следующего дня четверо родителей уже вовсю штурмовали ближайший отдел полиции. Но так как было воскресенье, полиция работала неохотно и только во второй половине дня их известили о том, что с их детьми все в порядке и они просто задержаны Федеральной Службой Безопасности.

На каком основании произошло задержание им так и не объяснили. Родители попытались штурмовать ФСБ, но их оттуда чуть ли не насильно выперли, а отцов ребят даже помяли немного. Это и былих промах. Ведь сотрудники спецслужбы могли потянуть время, сказав: «Мы пока выясняем, подождите немного и скоро их отпустят»

А так как они сглупили, две пары родителей подняли громадную шумиху. Сначала известив об этом ближайших родственников и друзей. А брат отца Руси был адвокатом, который тоже проживал в этом городе. Затем родители сразу пошли на телевидение какого-то небольшого местного канала, минуя всяческие инстанции с заявлениями и жалобами на эту структуру.

В шесть утра у здания собралась внушительная толпа, и ребят все же отпустили, спустя более чем шестьдесят часов. И то, это произошло из-за скандала знакомого адвоката с каким-то начальником из ФСБ.

Когда Маруся чуть успокоилась, под сочувствующий взор журналистки и оператора, рыжая опять обратилась к ней:

— Как вас там содержали? Насколько мне уже известно, с вами обращались довольно жестоко?

— Очень… грубое было отношение. Первые сутки без еды и питья… И на сутки меня приковали к столу в допросной. Угрожали, что пострадают мои родные и мой жених, — печально посмотрела Руся на Жеку, ещё больше прижимаясь к нему. — Женю даже раненого не кормили и ударили несколько раз по лицу. Я это потом узнала, потому что нас содержали в разных допросных. Очень хотелось пить ночью. А один из сотрудников смеялся и говорил, что я получу воду, как только признаюсь, — сказала девушка, опять заплакав.

«Всё! Теперь резонанс будет качественный!» — подбадривал я Марусю.

Эти законные беспредельщики и правда обращались с ними жестоко. Девушку даже пару часов не пускали в туалет, и стакан воды принесли только глубокой ночью. От жажды я уже сам хотел порвать наручники и напиться кровью этих уродов. Только Маруся меня останавливала. Но хоть рукоприкладством не занимались, а то бы я точно не выдержал.